"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

гости уже хорошо расслабились, Сталин кивнул Ворошилову и сделал движение глазами в сторону импровизированной сцены с микрофоном и пианино, устроенной в той части зала, где когда-то стоял трон императрицы Екатерины Второй.

— А теперь — сюрприз и подарок для всех нас! — провозгласил Климент Ефремович. — Заслуженный артист РСФСР Леонид Утёсов! Просим!

И первый зааплодировал.

В зал вошёл Утёсов в сопровождении пианиста. Легко, по-молодому, вскочил на подиум, подошёл к микрофону, улыбнулся знаменитой на весь Союз (фильм «Весёлые ребята» смотрели практически все) улыбкой. Дождался, когда пианист сядет за инструмент. Обернулся к нему, кивнул. Пианист взял первые аккорды и артист запел:

— Как много девушек хороших Как много ласковых имён Но лишь одно из них тревожит Унося покой и сон когда влюблён Любовь нечаянно нагрянет Когда её совсем не ждёшь И каждый вечер сразу станет Удивительно хорош и ты поёшь

Короткая пауза.

— Подпевайте, — попросил Утёсов.

— Сердце, — подхватили все, — тебе не хочется покоя

Сердце, как хорошо на свете жить Сердце, как хорошо, что ты такое Спасибо, сердце что ты умеешь так любить[338]

Концерт получился небольшим, но душевным.

Леонид Утёсов спел свои лучшие песни (словечко «хиты» в те времена ещё не появилось), включая «Одессит Мишка», «Легко на сердце от песни весёлой», «Песня о Каховке», «Раскинулось море широко» и даже «С одесского кичмана». Последнюю по личной просьбе Сталина.

Аплодировали артисту бешено, все ладони отбили. Оно и понятно. Утёсов был всеобщим любимцем, его песни обожали и сильные мира сего, и простые советские люди.

После того, как Утёсова и аккомпаниатора усадили за стол, чтобы они тоже выпили-закусили, и все приготовились сделать это вместе с ними, неожиданно подал голос Сталин.

— Мне говорили, — негромко, но так, что услышали все, произнёс он, — что товарищ Седых тоже умеет петь. И очень неплохо. Хотелось бы послушать. Как вы считаете, товарищи?

«Просим, просим!» — обрадовались товарищи.

Разумеется, отвертеться не удалось. Да Максим и не стал. Поднялся, пошёл к сцене. Вслед за ним, едва слышно вздохнув, поднялся аккомпаниатор.

— Сидите, отдыхайте, — попросил Максим. — Попробую сам. Эти песни вы не знаете.

Он предупредил, что песни, которые он споёт, из будущего. Теперь это можно и нужно было сделать.

— Написаны они в разные годы и разными людьми, — продолжил он. — Сейчас их имена и фамилии вам ничего не скажут. Но я надеюсь, что когда-нибудь страна их узнает, и тогда мы вернём им авторство. Даже, если они будут отказываться. Просто потому, что это слишком далеко Итак, «День Победы».

Он взял аккорд и запел:

— День Победы, как он был от нас далёк, Как в костре потухшем таял уголёк. Были вёрсты, обгорелые, в пыли, — Этот день мы приближали как могли. Этот День Победы Порохом пропах, Это праздник С сединою на висках. Это радость Со слезами на глазах. День Победы! День Победы! День Победы![339]

Потом он спел «Туман, туман» Колкера и Ежова, «Романс для Анны» Геннадия Жукова, «Серёгу Санина» Юрия Визбора, «Махнём не глядя» Баснера и Матусовского и, наконец, «Смуглянку». Про последнюю рассказал, что эта песня уже написана, но не исполняется, так как клавир утерян. Однако у авторов — поэта Якова Шведова и композитора Анатолия Новикова остались черновики, и сразу после войны песня будет восстановлена.

— Думаю, теперь это получится раньше, — пообещал он. — Специально этим займусь.Уж больно песня хорошая.

И начал:

— Как-то летом на рассвете Заглянул в соседний сад, Там смуглянка-молдаванка Собирает виноград. Я краснею, я бледнею, Захотелось вдруг сказать: 'Станем над рекою Зорьки летние встречать'. Раскудрявый клён зелёный, лист резной, Я влюблённый и смущённый пред тобой, Клён зелёный, да клён кудрявый, Да раскудрявый, резной!

«Смуглянка» имела оглушительный успех. Как, впрочем, и всё выступление Максима. Конечно, манерой исполнения, артистизмом и владением голосом ему было не сравниться с Утёсовым, но сам факт, что человек из будущего поёт песни из будущего оказал неизгладимое впечатление на слушателей.

Однако завершить концерт «Смуглянкой» не удалось.

— Очень хорошо, — похвалил Сталин. — Очень хорошие песни, и спел замечательно, с душой. Но, если я правильно понял, все они написаны в нашем, двадцатом веке.