Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

эмоций под пристальными взглядами начальника УРа и его зама — слишком много у меня могли найти при доскональном обыске. И кажется реакция моя была неправильной — боссы подобрались, как волки перед прыжком.

— Да что, в конце концов, случилось? — не выдержав, взревел я: — Может быть хватит в загадки играть?

В это время в кабинет сунулась наша «секретчица» Влада — единственная барышня в буйном коллективе оперов.

— Сказали завтра с утра приедут — протараторила она, и туже стрельнула глазами в мою сторону и с надеждой спросила: — Не признался?

Я хотел обматерить всех, но присутствие Влады меня остановило — она была девушкой приличной, а мы с ней некоторым образом приятельствовали.

— Может быть все-таки скажете, в чем я должен признаться? Всем будет легче, честное слово. Может, я признаюсь.

История оказалась банальной и закономерной— вчера «секретчице» поступил телефонный звонок. Чиновник из уголовного розыска областного управления внутренних дел буднично предупреждал о том, что на днях приезжает комиссия специально обученных ребят, с целью проверки выполнения положений приказов с двумя нолями в части ведения секретного делопроизводства. Влада, как ответственный сотрудник, тут же предупредила о предстоящем визите руководство и дала команду собирать на проверку дела оперативного учета, чтобы за отставшее время взглянуть на них свежим взглядом — где-то подпись не поставили, или страницы не прошнуровали, а в какое-то дело оперативный работник уже полгода не заглядывал и ничего не написал. При сверке с описью оказалось, что у капитана Близнюка не хватает в наличие двух дел. Казалось бы, какой пустяк, дела самые младшие, как шестерки крести в колоде, при козырях черви, но все-таки — дела то из секретных бумажек состоит, под строгим грифом, и утеря каждой тянет уже как минимум на увольнение, а как максимум…Слава богу, расстрелы отменили. Капитан, справившись со спазмом, который чуть не удушил его, почти теряя сознание, нашел в себе силы и произнес мою фамилию, так как я его единственный недоброжелатель, злой и беспринципный человек, что для достижения своих целей не остановиться даже перед предательством.

До моей квартиры не дозвонились, так как я, чтобы не терять настрой с Ниной, выдернул телефонный шнур из розетки. А посланный в мой адрес водитель подниматься на этаж не стал, сославшись на темные, по вечернему времени окна — свет я потушил, чтобы не избавиться от стойкого желания срочно накормить Нину.

В общем и целом, согласившись с основными доводами Близнюка, руководство уголовного розыска, афедроном чувствуя завтрашнее прибытие строгой комиссии, жаждало по-быстрому решить вопрос со мной и приобщить все-таки утерянные дела к общей массе секретных материалов.

Через пять минут увещеваний и запугиваний, я не выдержал:

— Что вы от меня хотите? Что я должен сделать? Сразу говорю — признаваться, что сжег его дела — я ткнул пальцем в сторону нахохлившегося на стуле Близнюка: — я не буду!

— А ты их сжег? — с надеждой спросил замначальника. Как я понимаю, в этой ситуации его устроил бы даже этот вариант, главное, что появился виновный, который мог это сделать и имел мотив.

— Да вы, товарищи командиры совсем долбанулись? Я понимаю этот алкаш — вечно на грудь примет и сидит в открытом кабинете, все дела из сейфа вывалив. Но мне на него плюнуть и растереть. Но я вас знаю давно, по большому счету вы мне зла не делали. На хрена мне вас подставлять, да еще так, по жесткому?

— Ну а кто тогда? Кому они нужны?

Действительно, дела никому не нужны, но кто-то их взял. И мотив навредить Близнюку есть только у меня, со всем остальными он был ровне и доброжелателен, а с некоторыми, не будем показывать пальцами, даже частенько выпивал.

— Так что я должен сделать, чтобы вы от меня отстали?

— Поехали, мы у тебя квартиру осмотрим.

— Я же могу вас на три буквы послать? — я улыбнулся в лица посмурневшим руководителям.

— Можешь.

— И мне за это ничего не будет, потому что вас всех разгонят…Правда?

Мужики переглянулись и согласились, что такой вариант вполне вероятен — уволят всех, если не посадят.

— Так вот, я готов показать вам свою квартиру, только давайте, поедем сейчас, чтобы закрыть это стремное дело.

Поехали ко мне в «гости» замначальника розыска и Близнюк. На лестничной площадке я сунул заму связку ключей.

— Ты что? Давай, открывай, не глупи.

— Нет уж, приехали обыскивать — сами открывайте и вперед, а то алкаш скажет, что я что-нибудь успел спрятать. Я в коридоре постою, в квартиру заходить не буду.

Когда мужики деловито зашли на кухню и полезли в шкаф, то из комнаты вышел Демон и из квартиры раздались истерические крики — пес считал квартиру своей территорией и посторонних терпел только в моем присутствии.

— Павел, убери пса!

— А что случилось, вы уже все посмотрели? — я заглянул в свое жилище — два взрослых дяденьки прижались к батареи отопления, отгородившись кухонным столиком от стоящего в проходе кобеля. Демон повернул свою башку на мой голос и вопросительно гавкнул.

— Вы Владимир Николаевич можете смотреть все что хотите. А Близнюку я не доверяю, пусть в подъезд выходит, а то еще подбросит что ни будь.

Замначальника УРа, смущаясь заглянул в пару мет, после чего, под злобное шипение Близнюка, который брызгая слюной, доказывал, что надо искать в других местах, что я слишком хитрый, чтобы хранить дела дома, отдал мне ключи, признавая тщетность поисков.

А через час мы, в том же составе, забыв взаимные претензии, поднимали в служебном кабинете тяжелые сейфы, выдирали из пазов декоративные решетки батареи отопления и старательно заглядывали в каждую щель. Слава Богу, полы вскрывать посчитали излишним.

Как веревочка не вилась, но на второй день проверки комиссия была поражена информацией о пропаже двух дел оперативного учета, после чего председатель комиссии лично пошел осматривать наш кабинет. К всеобщему изумлению и облегчению, подполковник из областного УВД торжественно вытащил две пыльные серые папки из-под сейфа Кадета и Студента, в котором они на пару хранили всякое барахло. Бросив напоследок «Идиоты», счастливый начальник проверяющих покинул наш разгромленный за двое суток поисков кабинет, неся помятые картонки в кабинет Влады, а мы стояли как громом пораженные — вчера днем мы, под счет раз-два и сочные маты, полностью выволакивали этот неподъемный шкаф из ниши, в котором он стоял. Естественно, никаких папок под ним не было.

Два месяца спустя

Я держал в руке тяжелую телефонную трубку и не мог понять, о чем говорит и чего хочет от меня