Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

На этот раз ориентиром нам послужил возведенный на обочине зиккурат. Нормальный такой зиккурат, метров в пять высотой, любовно сложенный из подогнанных друг к другу камней. Наверху торчал железный крест.

Эклектично — да, зато всем сразу ясно и понятно, что место здесь непростое.

Интересовавшее нас окно располагалось километрах в пятнадцати от дороги, а немного дальше к юго-востоку от него, согласно расчетам Смирнова, могло быть еще одно. Там по самой кромке болот придется пройти, но должны справиться. А вот насчет оставшихся точек у меня были большие сомнения. Они хоть от трассы и не так удалены, да только в топи летом соваться последнее дело. Не факт, что получится до них добраться.

Впрочем, я по этому поводу нисколько не переживал. Задел хороший сделан, а кондукторы до холодов в болота тоже не полезут. Будет еще время те окна заблокировать. Нет причин для спешки.

Грузовик съехал с трассы и покатил через поле. Дороги тут не было, но в траве тянулось две колеи. Судя по ним, машины ездили здесь нередко, поэтому все расселись у окошек с оружием в руках.

— На карте километрах в пяти какие-то развалины отмечены, — сообщил я Серому. — Раньше чистые были. Дальше, скорее всего, проехать не получится, там нас дождетесь.

— Хорошо.

И тут ожила рация.

— Едет кто-то, — сообщил из кабины Дуб.

— Этого еще не хватало, — проворчал Напалм, быстро допил чай и отставил пустую кружку на лавку.

— Не суетись, — придержал я его. — Вряд ли это северореченские…

И точно — когда грузовик съехал в траву, пропуская встречный автомобиль, четырехдверный пикап резко газанул и промчался мимо. В кузове мелькнула морда крупного пса, еще показалось, будто заметил рога.

— Охотники, на? — удивился Серый.

— Почему нет? — пожал плечами Напалм. — Либо на заказ работают, либо кого-то на трофейную охоту вывезли. Сейчас сафари в моде. Зажрались…

"Шестьдесят шестой" рыкнул мотором и набрал скорость. Примятая колесами трава позволяла контролировать дорогу, поэтому Дуб особо не опасался влететь в незамеченную яму. Да и земля успела просохнуть.

Слева, насколько хватало глаз, колыхались под порывами ветра камыши, справа тянулся лес. Большую часть пути мы проехали по его опушке, и только ближе к развалинам деревья перебрались на другую сторону дороги, топь отодвинулась, и на смену камышу пришли кусты, среди которых тянулись к небу одинокие бархатники.

Когда впереди замаячили бетонные стены развалин, Дуб остановил грузовик на краю поляны, и мы с Серым выдвинулись на разведку. Большинство строений от времени и непогоды пришли в полную негодность; относительно неплохо сохранился лишь просторный гаражный бокс. За исключением сорванных и давно вросших в землю ворот само здание выглядело крепким и надежным. И обжитым. Вдоль одной из стен была выложена немалых размеров поленница, выше шла надпись: "Сжег — наруби!" Тут же из кирпичей соорудили очаг.

Пепел в нем был еще теплым, не иначе встреченные по пути охотники ехали именно отсюда.

В остальном в округе никаких признаков обитания людей заметить не удалось. Да и тварей тоже не было. Неплохое место.

— Дров нарубите? — усмехнулся я, указав на призыв.

— Нарубим, на, — кивнул Серый и махнул рукой.

"Шестьдесят шестой" тронулся с места и заехал в бокс. Тесно при этом внутри не стало, места здесь еще оставалось на два или даже три грузовика. Одно плохо — помещение при всем желании было не протопить. Да и вход никак не заблокировать. Если только магией…

Я заглянул в заднюю мастерскую, там был обустроен туалет, а через выломанную дверь можно было выйти на улицу с противоположной от ворот стороны. Напалм сунулся было следом, но тут же зажал нос пальцами и подался обратно.

— Фу! — выдохнул он. — От вони чуть глаза не лопнули!

— Зимой подморозит.

— Сейчас-то не зима!

Я отмахнулся и направился к ведьмам; те стояли у выломанных ворот и смотрели на лес. Точнее, на серое небо над ним. В облаках там то и дело полыхали отблески молний.

— Шторм идет, — зябко поежилась Яна.

— Успеем! — отрезала Лика.

— Там два окна, — напомнил я. — Проще с самого утра выдвинуться.

— Нет! Мы и так отстаем от графика!

— Ну и кому он куда впился, график этот? — фыркнул Напалм.

Но Серый с пиромантом не согласился.

— Не пойдет, на! — нахмурился он. — Нам "комплекс три" кололи, его на неделю хватает, а подряд нельзя принимать, побочные эффекты могут быть. Край надо в неделю уложиться, на!

— Это даже не обсуждается! — объявила Лика, поднимая с земли походный рюкзак.

Захотелось дать наглой пигалице леща, но сдержался. Мы же одна команда, так?

— Ладно, не будем терять время, — вздохнул я. — Пошли!

Мы с Напалмом первыми покинули гаражный бокс, и пиромант негромко бросил:

— Вот стерва!

— Но ты бы вдул, да? — не преминул я напомнить приятелю об его опрометчивом высказывании.

— Чисто в воспитательных целях! — ответил Напалм и заржал. Потом достал мятую пачку "Беломорканала" и сунул папиросу в рот. Табак немедленно заалел раскаленным угольком.

Мы зашагали по тропинке, петлявшей вдоль лесного ручья, и очень скоро она вывернула к небольшой полянке, откуда при нашем появлении метнулась рыжая молния лисицы. А вот мухи над каменной плитой так и продолжили жужжать и роиться.

Напалм щелкнул пальцами, и они в один миг сгорели дотла.

На камне лежали распотрошенные туши животных. У кабана и лося вырезали лучше куски и отрубили головы, еще какую-то неведомую тварь освежевали, опознать ее не получилось.

— Охотники! — объявил Напалм, глубоко затянулся и отправил окурок в мутный из-за стекавшей в него крови ручей.

— Идемте! — поторопила нас Лика, с нескрываемым беспокойством глянув на видневшееся меж крон деревьев небо. Судя по всему, ухудшение погоды волновало валькирию ничуть не меньше, чем нас.

В воспитательных бы целях ей, да…

Минут через пятнадцать тропа вышла из леса, и пропала необходимость брать на прицел кусты всякий раз, когда там раздавался подозрительный шорох. Сразу за опушкой начинались холмы и пригорки, иногда с голыми верхушками, иногда сплошняком заросшие густым кустарником.

Похолодало, ветер задувал все сильнее. По полю бежали настоящие волны пригибаемой к земле травы, а редкие бархатники раскачивались из стороны в сторону, словно печальные паяцы. Над ними кружило невесть откуда взявшееся воронье. Изредка до нас доносилось их раздраженное карканье.

— Не нравится мне все это, — проворчал Напалм, натягивая кожаные перчатки.

— Тут вообще нравиться нечему, — отозвался я, не замедляя шага.

Тропа никак не кончалась и уходила все дальше и дальше, иногда в траве рядом с ней попадались участки