Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

посадила рядом с собой. – Этот дом когда-то принадлежал мужу госпожи Миртеллы – лорду Войсу. Миртелла и Войс прожили вместе долгих двадцать лет, воспитывали дочь. Но случилось несчастье – лорд Войс рухнул в пропасть вместе с экипажем, когда возвращался с дочерью из путешествия. Госпожа Миртелла потеряла рассудок от горя. Вскоре после этого она пошла к главе города просить разрешение на открытие приюта. Ей его дали, но…

Девушка вздохнула, покачав головой.

– Госпожа Миртелла не хотела помогать беспризорным детям, она лишь искала счастья для себя. Ей хотелось залатать дыру в душе после смерти своего ребенка. Меня подбросили в этот приют сразу после рождения, и я стала понимать, что она мне не мама, только спустя несколько лет, когда здесь начали появляться и другие дети. После меня госпожа Миртелла привела в дом Рила и Кайла, а еще через год – Пирси. И уже после появления Пирси она как будто еще сильнее заболела. До нас ей дела не было, все время заботилась о новой воспитаннице, но как-то… слишком рьяно. Бедная Пирси пряталась в кладовой от нее очень часто. Ну а когда на порог зимней ночью принесли сверток с Шенни, девочка госпоже Миртелле уже была неинтересна. Она считала именно Пирси своей настоящей дочерью… воскресшей. За Шенни, да и за остальными детьми присматривала я, ну а Пирси даже жила не с нами, а в комнате госпожи.

– Кто тебе рассказал о том, что случилось с Миртеллой? – спросила я хмуро.

– Леди Райра. Эта старушка, живущая по соседству, мать или тетя, я так и не поняла, графа Фейероса. Она давно овдовела, внуки разъехались, и мы время от времени болтаем с ней. Она единственная, кто в этом квартале относится к нам с пониманием. Другим соседям только дай позлорадствовать. Часто они нас шпыняли, заставляли своих слуг гонять нас от ворот, если мы вдруг шли мимо. Богатеи боятся сирот, и они бы ни за что не допустили соседства с приютом. Но здесь жила полноправная владелица дома, аристократка, и у соседей не было иного выбора, кроме как смириться. А теперь… что будет теперь, я не знаю. Дом-то перешел во владение помощника мэра.

– Мы что-нибудь придумаем, – я ободряюще улыбнулась Мэй.

– Я должна буду уйти из приюта через месяц, – сказала Мэй. – Мне будет восемнадцать, и королевство уже не станет выделять содержание на мою душу. Хотя, нам и так не особо помогали. Раз в месяц присылали крупу, масло и муку. Одежду мы носим ту, что отдают добрые люди, но таковых мало. Самой госпоже Миртелле было все равно. Нет, поначалу она нами занималась, но после появления Пирси… Мы ждали вас все эти три дня и молились, чтобы вам было до нас дело. Пожалуйста, Агата. Шенни нужен кто-то, кто сможет воспитать ее достойно.

Я не могла ничего ответить. Сердце обливалось кровью, к горлу подступил комок слез. Матушка говорила, что приют маленький и в нем совсем еще крошечные дети, но она или не знала правды, или солгала. Крошечной здесь была только Шенни. Приют и правда маленький, вот только это и не приют вовсе, а дом, в котором больная на голову женщина пыталась завести себе ребенка с улицы. Бедная Пирси! Каково ей сейчас?

Тряхнув головой, прогнала мрачные мысли и подтянула к себе одну из папок. В документах на дом стояло имя Фрогеля Берендина, личного помощника Итана Тафила, главы Мельсона. Обязанность платить налоги тоже была на Фрогеле…

– Три тысячи золотых?.. – прохрипела я, поднимая глаза на Мэй. – Задолженность по налогам три тысячи! Миртелла не платила их… как долго?

– Я не знаю, – растерянно пожала плечами девушка. – Она с нами не делилась такими вещами.

– Надеюсь, что нас не погонят отсюда метлой за неуплату. Дом-то на Фрогеле Берендине, он ведь должен выплатить долги?

Мэй снова пожала плечами, а я и не ждала ответ. Девочка не могла знать таких нюансов, а вот я занервничала. Так ли нужен этот приют Фрогелю, что он отдаст баснословную сумму за долг? Дети ведь не приносят ему никакой выгоды! Сомневаюсь, что мужчине достаточно той прибыли, что получается благодаря чистке снега. Экономит на уличных работниках? Но уличные работники получают один золотой в месяц, дешевле нанять их, чем заплатить три тысячи и сохранить дом, требующий огромных вложений в ремонт.

ГЛАВА 3

Папку с документами я отбросила с отвращением. Это здание теперь принадлежит Фрогелю? Вот пусть он и разбирается. Главное, чтобы вообще нас не закрыл. Куда нам идти тогда? Нужно будет написать матушке и предупредить, что есть вероятность пополнения монастыря на две девочки и одну бывшую воспитательницу. Но что делать с близнецами? Мальчикам в монастыре места нет!

– Есть что-то еще, что я должна знать, но не увижу в документах? – я подняла глаза на Мэй.

– Нет, не думаю. Я сообщила все, что знала. Наверное, этой информации слишком мало, но меня не посвящали в дела приюта. Я могу рассказать только о детях.

– Немного позже я поговорю с ними сама и познакомлюсь поближе. И, Пирси… Она сегодня не захотела со мной поздороваться или просто не выспалась?

– Не захотела. Когда мы вышли на улицу, она спросила, когда вы уедете. Но не волнуйтесь, Пирси примет вас. Я вижу, что вы хороший человек, и она это тоже обязательно увидит. У нее очень сложный характер, хотя когда-то, когда ее только привели в приют, девочка была очень милой. Родители ее оставили у порога, а она им только рукой вслед помахала. Думала, что они привели ее погостить к дальней родственнице.

– Кошмар какой, – я передернула плечами. За годы жизни в монастыре десятки раз видела, как у порога появляются все новые и новые девочки. Кого-то приводили и оставляли, кого-то передавали в руки матушке, а кого-то просто подбрасывали, если тем было меньше года. Но, несмотря ни на что, я все еще не могла понять и принять, как родитель может вот так бросить свое дитя.

– А как вы попали в монастырь? – спросила вдруг Мэй.

Я часто слышала этот вопрос от других воспитанниц, которые жили со мной и Нюрой в одной комнате, и ответ всегда был один и тот же:

– Я не помню.

– Тоже подбросили совсем малышкой?

– Нет, я попала в монастырь в десять лет, но не помню всего, что было до этого. Возможно, меня чем-то опоили, не знаю.

Конечно, я все помнила. И маму, и папу, и любимую бабушку Олю, которая меня, Нюрку и Аленку постоянно подкармливала пирожками