Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

– У тебя есть доступ в кабинет? – удивилась я.

– Господин Фогель дал ключ, – пожала плечами Мэй.

Уже совсем скоро я узнала, что до приюта вообще никому нет дела, не только помощнику мэра. На кухне нас встретили мальчишки, которые чистили для меня картофель из последних запасов.

ГЛАВА 2

При свете единственной свечи братья, лет девяти на вид, нарезали овощ на обожженной дощечке. Увидев Мэй и меня, оба вытянулись по струнке.

– Приветствуем вас в новом доме! – четко произнесли, быстро поклонились и вернулись к готовке.

– Не обращайте внимания, – Мэй махнула рукой. – Этих двоих никто не заставляет готовить, они сами предпочли кухню уборке.

– Ну, еще бы! – усмехнулся тот, чьи волосы были собраны в пучок на затылке. Его брата можно было отличить по короткой стрижке. – Готовить – удовольствие, а с тряпками сама ходи.

– Он имеет в виду, – сказал второй, – что когда готовит, может сразу съесть самое вкусное.

– Ой, да когда у нас было вкусное? – возмутился первый.

– Так, тихо! – прикрикнула Мэй. – Давайте для начала познакомимся с воспитательницей.

– Мое имя Агата, – я протянула мальчишкам руку для приветствия.

– Я Рил, – кивнул тот, что с пучком на голове.

– Я Кайл, – представился второй.

Мэй скрестила руки на груди, улыбаясь. Рил отправил картофель в горячую сковороду на печи, и масло зашипело.

– Пойдемте, я покажу вам комнату, а после поужинаете. Близнецы последний картофель из кладовой достали. Вообще-то мы его берегли на праздник, но ваш приезд и есть праздник.

– Как – последний?

– Запас продуктов у нас скудный. Позже расскажу, а сейчас отдыхайте.

– Я встретила троих воспитанников, – проговорила я задумчиво. – Кто еще здесь живет?

– Пирси – ей восемь лет, она на год младше близнецов. И совсем маленькая – Шенни, ей четыре года. Шенни считает меня своей сестрой, так что вы уж ее не переубеждайте.

– А вы не сестры?

– Нет. Я здесь с рождения живу. Да и Шенни подкинули совсем крохой. Она буквально в первые дни жизни оказалась на пороге приюта. Ваша комната, – Мэй остановилась у узкой двери в конце коридора.

Из щели под оконной рамой тянуло сквозняком, и я поежилась от холода, несмотря на теплую одежду.

– Мы все живем вон в той, – девушка указала на дверь напротив моей спальни. – Вообще-то нас мало, и мы могли бы занять все помещения, но вместе теплее. Пирси и Шенни спят вдвоем, близнецы на другой кровати. Я во сне ворочаюсь и боюсь задавить Шенни, поэтому сплю отдельно… Опять я заболталась. Все, раскладывайте вещи, и ждем вас на кухне!

Мэй убежала, оставив меня одну. Она лучилась радостью от встречи со мной и не проявляла никакой скорби по моей предшественнице. Впрочем, так же, как и близнецы. Нет, я знала, что воспитательницы часто бывают жестоки, и дети их не любят, но как можно радоваться тому, что случилось несчастье?

Я толкнула дверь и попала в помещение насквозь пропитанное резкими духами. От запаха можжевельника с лимоном к горлу подступила тошнота, и я поспешила открыть окно. Форточку рвануло порывом ветра и та грохнула о раму, пришлось срочно закрыть. По зданию гуляли сквозняки, но пока непонятно было, откуда еще дует, кроме как из коридора.

Раскладывать вещи не стала. Привыкнув к темноте, осмотрела спальню: широкая кровать у окна, рабочий стол, книжный шкаф, на полу толстая медвежья шкура. В комнате чисто, пыль не успела накопиться после того, как хозяйка оставила это место. Но то, что духами бывшей воспитательницы пропиталась каждая вещь в спальне, меня нисколько не радовало. Спать здесь совершенно невозможно. Стало чуть веселее, когда я обнаружила масляный фонарь на тумбе, и он работал!

Тоска накатила внезапно. Не хотелось спускаться на ужин, состоящий из последнего картофеля, но чтобы не обидеть детей, я должна была его съесть. Обязательно попробую, уважу, но остальное отдам им. Хотя желудок противился – во рту с самого утра маковой росинки не было.

Мэй встретила меня в коридоре. Побоялась, что я заблужусь, и вышла встречать.

– Мальчишки ушли спать, – оповестила она. – Вообще-то у нас режим, мы ложимся в восемь вечера, но сегодня ждали вас.

– Так рано?

– Так положено, – вздохнула Мэй. – Госпожа Миртелла требовала просыпаться в пять утра, а ложиться в восемь.

– А в пять утра зачем вставать?

– Чтобы успеть почистить снег до того, как горожане пойдут на работу.

Я села за стол, хмуро глянув на девушку. Мэй налила в мою кружку кипяток и извинилась за отсутствие чая.

– Вы работаете в городе? – я вскинула брови. – В монастыре, где я выросла, мы работали на благо монастыря. Нам даже немного платили. А вам кто платит?

– Никто. Госпожа Миртелла говорила, что труд облагораживает человека. Так что она нас “облагораживала” как могла. Да мы недалеко ходим, чистим только у входов в лавки на нашей улице. С той стороны, – Мэй махнула рукой вправо, – живут богатеи, и у них уборкой снега занимаются слуги. Мы же работаем на мэра, а ему принадлежит только часть торговых лавчонок.

Я наткнула на вилку дольку картошки и сунула в рот. Медленно прожевала. После долгой дороги мозг отказывался соображать, поэтому слова Мэй доходили до меня с трудом. Хотелось просто лечь и уснуть, а уже с утра разбираться во всем.

Но утро принесло новые сюрпризы. Я даже собиралась немедленно отправить повозку за Нюркой, потому что одной мне явно не справиться, но, разумеется, подругу никто бы не отпустил. Тогда я просто порадовалась, что в этот приют отправили именно меня – Нюра сбежала бы отсюда, даже вещи не собрав.

Все началось с подъема не в пять, как положено, а почти в семь часов. Дети проспали, так как их никто не разбудил, а я не имела привычки вставать ни свет ни заря и шкатулку-будильник с вечера не нашла. Из-за ужасного запаха духов спать мне пришлось в гостиной. Ночью затопила камин, легла на диван и закуталась в толстое одеяло, но все равно промерзла. Да и проснулась от холода – ноги окоченели.

– Мы проспали! – раздался визг Мэй из спальни ребятишек.

Следом послышался шорох, топот, неразборчивые испуганные крики. И плач маленькой девочки. Я мгновенно забыла о своем замерзшем теле, быстро выпуталась из одеяла и бросилась к детям.

– Агата! – едва я дернула дверь, на меня выскочила Мэй. – Мы проспали! Господин Фрогель с нас шкуру спустит!

– А все из-за тебя, – растрепанный заспанный Рил показал девушке кулак