Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

эмоций не могла усидеть на месте. Она носилась по своей комнате, заглядывая в каждый уголок, а дворецкий со счастливой улыбкой лично протирал пыль на подлокотниках кресла, отослав горничную.

Спальня моей дочери почти не отличалась от нашей с Робертом. Точнее, у нее тоже были просторные покои, но в более светлых и нежных тонах. Вероника недоверчиво переспросила, правда ли, что ванная только ее? Получила утвердительный ответ и радостно захлопала в ладоши.

Вечером, когда Хильда накормила нас вкуснейшим и, конечно же, плотным ужином, мы с Робертом и Вероникой отправились в малый зал. Расположились на ковре у камина, служанка Малия принесла чай и фрукты.

А я сидела и бережно прижимала к себе рюкзак из родного мира. Роберт открылся мне, а Вероника уже сможет понять все то, что я расскажу. Я ничуть не сомневалась, что поступаю правильно.

Малия потушила огни и вышла, оставив нас одних. Зал теперь освещали только пламя камина и небольшой фонарь-артефакт в виде оленя, стоящий на одной из книжных полок.

– Любимые, я должна вам кое в чем признаться. – Мой тихий голос показался оглушающим в звенящей тишине.

– Мы знаем, что ты колдунья, мам, – неуверенно произнесла дочка.

– Она не колдунья, – поправил Роберт. – Колдуний в Ассоне нет уже больше шести столетий. Я потом тебе расскажу, в чем разница.

– Я не из Ассона, – прервала я их.

На меня уставились две пары глаз. Я взглянула на Роберта, потом на Веронику. На их лицах застыли ошеломленные выражения. Мне на миг показалось, что оба обдумывают, какому лекарю, специализирующемуся на душевных болезнях, стоит показать меня в первую очередь.

– Не перебивайте, – прошептала я, открывая рюкзак. Первым достала из него тетрадь и положила перед собой. – Меня зовут Королёва Алена Антоновна. Я родилась и жила до десяти лет в мире под названием «Земля», в городе Краснодаре. Это южный город с очень теплым климатом…

Я прочистила горло. Погладила тетрадь кончиками пальцев и потянулась за остальными «драгоценностями». Рядом с тетрадью на мохнатый ковер опустились транспортир, линейка, букварь и пуанты.

– Я занималась балетом. В день, когда я погибла в автокатастрофе, мы с группой ехали на выступление в честь Нового года. Оно проводилось в школе, в которой я училась. Через три дня должен был наступить Новый год, но я его уже не могла встретить. Пуанты… Это такая обувь для балета. Букварь совсем новенький… я везла его своей младшей сестре. Она ждала меня в школе вместе с нашими родителями, а после представления должна была поехать к бабушке на все каникулы. Букварь ей был нужен, чтобы подтянуть знания за выходные дни.

Я на миг зажмурилась, и слезы обожгли мои щеки, но голос не дрогнул.

– Нас погибло три: я, Нюрка и Агата. Нам было всего по десять лет, и мы дружили едва ли не с пеленок. Наши родители общались, да и жили мы на одной лестничной площадке.

Перед глазами проносились яркие картинки из прошлого и тут же растворялись в темноте, словно оставляя меня навсегда. Я говорила, вспоминала и тут же забывала все, что со мной тогда произошло. Словно мне, чтобы отпустить прошлое, нужно было только рассказать о нем.

– Я не почувствовала боли и даже испугаться не успела. Не знаю, как именно я умерла, но в какой-то момент мир застыл. В воздухе плавали осколки стекла, буханки серого хлеба и молоко в бутылке, выпавшие из чьей-то сумки. На лицах и в глазах людей читался испуг. Только я и две мои подруги могли говорить, двигаться, и мы недоуменно переглядывались, а спустя несколько минут перед нами появился человек в черном. Он представился Создателем. Мы сразу ему поверили, потому что он не выглядел как обычный мужчина – его балахонистая накидка казалась туманной… не из ткани. Создатель сказал, что мы можем выбрать: умереть или получить шанс на новую жизнь, но в другом мире. Он не угрожал нам, нет, сказал лишь, что отпустит нить реальности, а мы погибнем, как и должны были. Агата тогда заплакала, а мы с Нюркой так страшно любили сказки о принцессах, королевствах, сказочных мирах, что даже не раздумывали. Никто из нас не хотел оставлять родных, но мы все отчаянно хотели жить.

Я замолчала, перевела дыхание. Мой жених и моя дочь не проронили ни слова. Потеряли дар речи или боялись, что, если издадут хоть звук, я перестану рассказывать?

– Создатель вытащил откуда-то сверток пергамента. Развернул его, и там оказалось очень много слов. Все это были миры. Его миры. Сотни или даже тысячи названий… Мы растерялись, он предложил нам выбрать какой-нибудь. Можно было выбрать разные, но мы даже не думали отправляться в неизвестность по одной. Втроем ткнули в первый попавшийся, и им оказался Ассон. Создатель привел меня в Отшельники и оставил в огороде Герды. Нюрку и Агату он почему-то забрал, и они исчезли. Теперь-то я понимаю, что для них была уготована другая судьба в этом мире, непохожая на мою. Я не знаю, где сейчас мои подруги, но Создатель пообещал, что мы скоро встретимся.

Я рассказала все, что помнила. Прислушивалась к треску поленьев в камине, рассеянно следила за голодными языками пламени. Вероника подобралась ко мне ближе, дотронулась ладошкой до моей щеки и прошептала:

– Я всегда знала, что у меня самая необычная и лучшая мама на свете.

– Я не мог понять, что в тебе не так, – проговорил Роберт задумчиво. – Несмотря на то что можешь считаться ассонкой, родилась ты все же не здесь. У тебя другая энергетика, ты по-другому говоришь. Мне казалось, что в твоем роду были северяне, поэтому у тебя такой акцент. А все оказалось проще – ты иномирянка. Честно признаться, я немного ошарашен… Да что немного – я сильно ошарашен! Легенды об иномирянах, приведенных в Ассон самим Создателем, тысячи лет передаются из уст в уста, но им никто не верит. Никто никогда не встречал человека из другого мира.

– Нас здесь как минимум три. – Я вытерла мокрые щеки ладонью. – И, думаю, есть и другие. Миров в списке Создателя очень много, но перепуганные переселенцы наверняка выбирают первый попавшийся.

– Мне нельзя никому говорить о тебе, да, мам? Это будет наш секрет?

– Секрет, милая. Никто не должен знать правды. Я не уверена, что меня оставят в покое, если вдруг я объявлю, что прибыла сюда с далекой Земли. Мне бы хотелось жить тихо и спокойно, не привлекая внимания.

– Я клянусь, что эта тайна останется со мной навсегда, – сказал Роберт. – И с Вероникой, так ведь?

Дочка согласно закивала и обхватила меня ручками за шею.

За окном поднялся ветер, в стекло забарабанили крупные