Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

дождевые капли. А здесь, в маленьком зале огромного дома, было тепло и уютно. В окружении любимых и любящих людей мне было вовсе не страшно вот уже в третий раз начинать новую жизнь. Я не сомневалась, что теперь все будет хорошо.

Эпилог

Пять лет спустя

Вот уже битый час я пыталась доказать Роберту, что поездка в Отшельники для маленького Дамиана будет очень сложной и ему лучше побыть дома под присмотром гувернантки, Вейехоля и Хильды.

– Любовь моя, я не считаю правильным брать с собой в такое длительное путешествие четырехлетнего ребенка!

– Он будет скучать по нам. – Роберт поправил запонки на рубашке и заглянул мне в глаза: – Я еще никогда не оставлял сына так надолго. Я волнуюсь за него.

– Не о чем переживать, – вздохнула я устало. – Нас не будет всего три недели. Я тоже стану скучать, но ты можешь себе представить, что малыш спокойно перенесет такую поездку? Вот и я нет.

– Мам! Роберт! – Вероника кричала из коридора. – Экипаж уже ждет, вы скоро?

– Все, пора выходить, – обронила я через плечо, направляясь к выходу из спальни.

Мы впервые за пять лет смогли выбраться в Отшельники. Гаскон, Клара, Еся и Лелька писали нам письма каждый месяц, рассказывали новости, звали в гости. Но сначала моя беременность, которая протекала очень тяжело, потом Дамиан был совсем еще крохой. А когда мы наконец собрались поехать в деревню, Веронику приняли в столичную школу с проживанием. Ехать без Вероники мы не хотели, она бы нам этого не простила.

Вейехоль отворил дверь, и в холл ворвался порыв ветра, принося с собой снежную крупу.

– Вы уверены, что не стоит подождать, когда пурга утихнет? – Хильда вышла провожать нас с миской и венчиком в руках. Кухарка встревоженно поправляла чепчик, усердно взбивала яйца и одновременно с этим металась от меня к Роберту. – Роберт! Ну куда вы в такую погоду?

– Не волнуйтесь, дороги чистые. С утра я отправил гонца, чтобы проверил.

– Когда вернетесь?

– Через три недели, не раньше и не позже. К празднику будем дома. Все. – Роберт чмокнул Хильду в щеку, отвесил поклон Вейехолю. – Пока-а-а!

Мы выбежали из дома, чтобы нас не засыпали очередными вопросами. Вероника, одетая в светлую шубку и белоснежную шапочку, сливалась со стеной пушистого снега, сыплющегося с неба. Роберт тащил два наших чемодана, полных одежды, и свою крошечную сумку, в которую закинул только сменное нательное белье.

– Ну зачем мне на три недели куча одежды? – возмущался он, когда я предлагала ему собрать чемодан.

Я, конечно, положила в свой несколько рубашек Роберта и две пары брюк, но он об этом узнает, только когда невзначай запачкается или порвет штанину.

Через несколько дней пути нас застал сильный буран, пришлось два дня провести в Импруне. Вероника почти не помнила этот город, я же с ностальгией смотрела из огромного окна того номера гостиницы, в котором мы останавливались пять лет назад. Это было как будто в другой жизни и не со мной.

Веронике сняли отдельный номер, и днем она предпочитала гулять по городу. Мы с Робертом с удовольствием провели время в гостинице, лишь изредка спускаясь в ресторацию на первом этаже. В ней подавали безумно вкусное горячее вино с пряностями.

В Отшельники мы прибыли только через девять дней, а значит, наше пребывание в гостях придется сократить.

Экипаж, поскрипывая колесами, медленно катился по заснеженному лесу. Вот-вот впереди покажутся дома. Я прилипла к стеклу носом. В нетерпении подпрыгивал на сиденье и Роберт, а Вероника принялась поправлять прическу под шапкой и разглаживать платье ладошками.

– Сэт не писал мне уже давно, – проворчала она, когда наша карета остановилась на въезде в деревню. Проехать дальше было невозможно – дороги здесь не чистили. – И с чем может быть связано его молчание? Надеюсь, он не замерз в одном из этих сугробов!

Возничий помог нам выбраться из кареты. Мы пригласили его пойти с нами, отогреться, прежде чем возвращаться в Бирцан. В доме, когда-то принадлежащем мне, теперь жили Лелька с Гасконом и их маленький сынишка Тьори. Дом Ули после ее смерти был отдан под школу, и новоиспеченная семья перебралась поближе к лесу. Их-то первыми и решили навестить.

Не успела я постучать в дверь, как она отворилась и на меня напрыгнула Лелька, визжа от радости.

– Гаскон! Гаскон! Алена с Робертом приехали! – Тут Лелька увидела мнущуюся за нашими спинами Веронику. – С ума сойти! Гаскон, иди скорее! Вероника, Создатель, как ты выросла!

Гаскон выскочил на улицу в одном сапоге, едва успев натянуть на себя теплую кофту. Пожал руку Роберту, придушил меня в объятиях и за руку поволок в дом.

– Вы почему не предупредили, что приедете? – спросила Лелька, подхватывая с пола ползущего к выходу Тьори.

– Решили сделать сюрприз, – улыбнулась я малышу. – Маленький такой, а как на Гаскона похож!

– И вовсе не похож! – возмутилась Лелька. – Этот сын пошел в меня, а вот следующий, наверное, будет в папу.

– Ты красивее меня! – замотал головой молодой папаша. – Поэтому пусть все дети будут похожи на маму.

Возничего проводили на кухню, налили горячего чаю, угостили пирогом с картошкой. Мы же расположились в гостиной. Здесь ничего не изменилось с тех пор, как я уехала: все та же мебель, занавески, стеллажи. Вот только теперь в них не стояли десятки флаконов с зельями.

– Мама повела Ашеньку к лекарю, – сказала Лелька. – Так что вы сможете застать ее дома не раньше чем к вечеру. У сестры который день болит горло, и ей делают какое-то странное прогревание каждый раз.

– Скажем им? – вдруг спросил Гаскон, забирая сына у жены. Тьори рассмеялся и обхватил ручками отца за шею.

Лелька поджала губы на миг, потом выдохнула:

– Шерп умер сразу после Ули, а его последним желанием было не пускать тебя в деревню… Мы не хотели говорить об этом до того, как ты приедешь. Староста теперь у нас Еуген.

– Надо же, – хмыкнула я. – Зафар даже не пытался убедить соседей, что место старосты его по праву?

– Зафар и Катарина уже полгода как уехали куда-то, – пожала плечами Лелька. – О них ничего не слышно.

– Наверное, это и свело Шерпа в могилу, – фыркнул Гаскон. – Как же! Вот уже трое за последнее время покинули Отшельники.

– Кто еще уехал? – поинтересовался Роберт. – Вы писали нам часто, но ни разу не сообщали о таких новостях.

– Не хотели волновать, лучше ведь рассказывать о чем-то хорошем, – хмыкнул Гаскон. – Михей уехал и бабка Катарины. Бабка-то замуж вышла за городского кузнеца, а Михей решил попытать счастье на Юге. Говорят, он нашел в Кенале родного брата, которого с детства не видел.

Мы поболтали еще какое-то время, Вероника убежала в гости к Сэту и обещала вернуться сразу, как только «выяснит с ним