Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— И когда она нас жалела?

На миг в голове воцарилась пустота, а затем сов сердито заухал, будто добычу упустил. Он явно пытался что-то выцепить, но не получалось, и пернатый злился всё сильнее. Узээриш тяжело вздохнул.

— Уйди на полчасика, а? Хочу подумать о… самочке без тебя.

А то он уже не понимал, где его эмоции, а где эмоции птица. Сов послушался без колебаний, и внутри стало тихо и спокойно. В сон потянуло ещё сильнее, но…

Перед глазами до сих пор стоял образ Лирки, смотрящей на него перепуганными чёрными глазами. Риш нахмурился. Свою внутреннюю птицу он не обманул. Ему действительно нужно было обдумать тягу к магичке. Вдруг он действительно… слегка влюблён.

Он осмотрел образ женщины со всех сторон. Хороша. Весьма и весьма привлекательна. Но он знал множество и более красивых женщин. Почему его тянет именно к этой? Поведение? Манеры? Характер? Риш постарался выудить из памяти все встречи, которые произошли между ними одиннадцать лет назад. Что-то должно было проскользнуть именно тогда, потому что сов выразил свою привязанность при первой же встрече с девушкой после её возвращения с Харинской заставы.

Самая-самая первая встреча отложилась в памяти ударом в живот, а затем саднящей болью в ушибленном копчике. Девчонка сбила его с ног, вбежав головой ему практически в солнечное сплетение. Едва не набила морду, решив, что он негодяй, который хочет навредить её дорогой подруге Майяри. Риш хорошо помнил её едва ли не посиневшее от страха лицо, когда она узнала, кого посмела бить. М-м-м… и тяжесть её тела на своих коленях тоже помнил.

Но нет, не тогда, не тогда… В то время он был увлечён самой Майяри, и встреча с Лиркой не отложилась в его памяти особыми эмоциями. Эмоции появлялись сейчас, когда он вспоминал.

Вторая встреча запомнилась ему лучше всего. Началась она также с удара и была весьма продолжительна. Даже приятна. Риш довольно улыбнулся, вспоминая, как прижимал к себе напряжённое тело, чтобы сбить собственный запах запахом девушки. Та отчаянно смущалась, но стояла в его руках и только сильнее поджимала губы, борясь с желанием вырваться. Узээриш даже помнил, как она пахла. Не сам запах, времени прошло слишком много, а они не так часто общались, чтобы он специально запоминал. Запомнилось описание. Лирка пахла лесом. Она и сейчас пахла лесом. Взопревшей листвой, терпким грибным духом, растущим на опушке медвяным чабрецом и согретой солнцем корой. Ришу нравился её запах, но он часто ловил себя на мысли, что чего-то не хватает.

Третья встреча была короткой, вновь болезненной, и саму Лирку Риш особо-то и не помнил. Она в облике медведицы появилась прямо из-под земли вместе с Майяри и его маленьким братом Зишем. Его тогда больше волновал плачущий брат. Он и медведицу-то запомнил, потому что она ему лапой грудь разодрала.

Самой запоминающейся оказалась четвёртая встреча. Ему только что принесли новости, что отец, возможно, выкарабкается и выживет, а сам Узээриш понял, что провёл предыдущую ночь с кем-то, но совершенно не помнит самой ночи. Такого с ним не случалось никогда. Даже после самой разнузданной гулянки он помнил всё, в деталях. А тут как стёрлось. В общем-то, действительно стёрлось, потому что идиот-ученик главного лекаря, которому поручили следить, чтобы молодой хайнес не ввалился в комнату к отцу, додумался подлить ему Незабудку, которая и уничтожила несколько часов воспоминаний. Риш пытался выяснить, что произошло, пересмотрел всех женщин в доме Вотых. А потом охрана, стоящая у дверей покоев отца, сообщила ему, что видела, как ночью в свою комнату, которая располагалась на том же этаже, возвратилась госпожа Лирка. Они и заметили её среди снующих туда-сюда помощниц лекарей по яркому жёлтому платью. Он припёр её прямо посреди коридора и схлопотал когтями по лицу от злой и испуганной его поведением женщины. Её запах не вызвал у него никаких воспоминаний, ничего внутри не шевельнулось, и он отпустил её.

Может, именно тогда, когда он заподозрил, что мог провести с ней ночь, сов и обратил на неё внимание? Или позже, в их последнюю встречу в школе магии, когда Лирка неожиданно потеряла сознание и он держал её на руках, такую слабую и уязвимую?

Риш нахмурился. Нет, будто бы всё не то. Мало ли в его жизни было женщин, которые падали на его руки без чувств? Он встречался наутро с множеством девушек, с которыми действительно провёл ночь. Они его волновали, воспоминания отдавали сладким возбуждением. А Лирка… он даже имя её запомнить сразу не смог.

— Я её даже не понимаю… — пробормотал Узээриш, скрещивая ноги.

Не понимал он, что именно из себя представляла Лирка. Закрытая и зажатая, она хорошо держала истинную себя глубоко внутри. И знал он её… как начатую картину, обозначенную лишь нескольким мазками. Пока нельзя понять задумку художника. Она явно перед ним робела, даже боялась. Старалась казаться невозмутимой, но много нервничала, из-за чего в кровь искусала губы и теперь они цвели воспалённым вишнёвым цветом. Весьма соблазнительно, кстати. Риш облизнулся. Но и смелости ей было не занимать. Она и на хриппуту полезет, и язык в рот отравленного сунет… Тьфу ты, гадость! Узээриш передёрнул плечами.

— Не понимаю…

Ему всегда нравились красивые женщины. Лирка безусловно красива. Ришу нравился даже её шрам. Его почему-то хотелось прихватить зубами и покусать по всей длине, а затем впиться в истерзанные губы, манящие яркой сладостью, будто в них действительно фруктовый сок бежать должен.

Ему нравились женщины смелые. Лирка в определённом смысле была очень смела, но трусила лишний раз на него посмотреть.

Ему нравилась дерзость. Вот этим магичка была полностью обделена.

Ему нравились женщины слегка высокомерные, знающие себе цену, холодноватые и жёсткие. Если их приручить, то нежней и ласковей любовницу сложно найти. А Лирка…

Риш не успел додумать. Перед внутренним взором предстала такая Лирка, какой он вроде бы её никогда не видел. Слегка приподнятый подбородок, решительный и холодный взгляд исподлобья, жёсткая складка губ. Через минуту мужчина понял, что образ — не плод его воображения. Он видел её такой, но забыл эту встречу.

Одиннадцать лет назад. Жаанидыйская школа магии. Полигон. Соревнования. Выступление команды даны[1] Майяри и какой-то ещё не запомнившейся Узээришу команды. Он сидит на трибунах рядом с отцом и смотрит, смотрит не на Майяри, а на лицо её