Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

«Пей-пей, — подогнал магичку дух и хохотнул. — На этой службе тебе точно пригодится».

Глава 35

О тонкостях безумия

Со стоном откинувшись на спинку сиденья, Риш прикрыл глаза. Экипаж дёрнулся и покатился по мостовой.

— Надо было с тобой поспорить, — устало протянул хайнес и из-под белёсых ресниц посмотрел на Саврия, который сосредоточенно просматривал записи, изредка помечая что-то графитом.

— Сказал он всё равно не так много, — не глядя на него, отозвался помощник.

— Сколько знал, столько сказал, — Узээриш вновь прикрыл глаза, воскрешая перед внутренним взором недавний разговор.

Они только что покинули лечебницу при храме бога Волпа̀деса, при которой уже почти пятьдесят лет жил Отро̀т Ы̀лный — ныне единственный законный наследник семьи Ылный, который никак не хотел брать на себя управление родом. Уже сорок восемь лет за него эту обязанность нёс престарелый двоюродный дядюшка. И все ждут не дождутся, когда старого козла сменит молодая кровь. И даже всё равно, что у молодой крови двоедушие.

Сорок девять с половиной лет назад род Ылный был одной из семей, наследники которых погибли при Арван-Ё при весьма загадочных обстоятельствах. Именно Эда̀р Ылный единственный смог добраться до родного дома, но очень скоро его нашли в главном зале особняка с разбитой головой. Его отец Рож Ылный был среди тех, кто затеял заговор против трона, преследуя целью отсоединение Арван-Ё от Салеи. Вслух об этом не говорили, но главы всех двенадцати родов, замешанных в заговоре, были душевно больны. Расследование не смогло выяснить причин внезапной болезни стольких оборотней. Из двенадцати семей семь после чистки утратили почти всё своё влияние и вряд ли смогут добиться прежнего положения в ближайшие два столетия. Ещё по пяти семьям участие в заговоре ударило очень сильно, но возможность оправиться в ближайшие полстолетия у них осталась. Чтобы заслужить прежнее доверие, они отослали из столицы сыновей, отправив их на воинскую службу на восток и юг.

Но Отрот Илный остался в Жаанидые. Он приходился прежнему главе племянником. На момент заговора находился далеко от столицы и участия в деяниях против короны не принимал. Но по возвращении в город им неожиданно овладело безумие. Памятуя о том, что стало с дядей, Отрот обратился за помощью при первых признаках душевной болезни. Лекари не могли помочь, состояние оборотня только усугублялось, пока он сам не сбежал из дома и не явился в храмовую лечебницу. Там ему неожиданно стало легче, но возвращаться в родной дом мужчина не пожелал. Так и жил в лечебнице, сейчас уже в роли управляющего. Выезжал за территорию храма крайне редко и всегда торопился вернуться. О своём состоянии рассказывать не любил.

Но, услышав о сумасшествии главы рода Рышный, всё же сдался и пошёл на откровенность.

Кабинет управляющего лечебницей при храме Волпадеса представлял собой довольно уютную и очень светлую, наполненную солнечным сиянием комнату. Господин Отрот возмещал собственное затворничество комфортной обстановкой. Тюремная камера, убранная по вкусу заключённого. Стены задрапированы светло-зелёной тканью, все четыре окна кабинета распахнуты, и лёгкие муслиновые занавеси подрагивают перистыми облаками. Вдоль стен стоят книжные шкафы. Деловыми бумагами занят был только один из них, в остальных же теснились корешки разнообразных по виду и содержанию книг, высились пирамиды тугих свитков и штабелями лежали бювары, скрывающие в себе разрозненные листы с, может быть, гравюрами, стихами, картами или дневниковыми записями. В простенках между стеллажами и на боковых стенках шкафов висели полотна с пейзажами, сочность красок которых говорила о свежести их создания.

Стол хозяина кабинета расположился напротив двери, примыкая боковым краем к стене, на которой красовалась богатая коллекция колющего и режущего оружия. Позади стола, за удобным креслом, обитым кирпичного цвета бархатом, сияло ослепительным светом распахнутое окно. Тяжёлый дубовый стол надёжно отгораживал управляющего от посетителей: длинная и широкая столешница; передняя панель короба, на котором та лежала, украшена затейливым, очень детальным рисунком на тему сразу нескольких детских сказок. На столе помимо деловых бумаг, бюваров, чернильниц и печатей стояли затейливое пресс-папье, большая деревянная ваза с розами, корзина с тряпичными зверятами и замызганная чашка, помыть которую забывали, наверное, уже недели две. Напротив стола имелось два гостевых кресла. Очень мягких, удобных, замечательно вписывающихся тёмно-зелёным бархатом в обстановку.

Сам хозяин, господин Отрот, с трудом оторвал взгляд от бумаг, когда к нему вошёл сиятельный гость в сопровождении помощника. Слегка приподнявшись, управляющий поприветствовал их:

— Доброго дня, Сильнейший. Рад видеть вас, господин Саврий. Прошу вас, присаживайтесь. Дайте мне пару минут, и я весь ваш, — нервно улыбнувшись, управляющий вновь углубился в документ, торопливо пробегая глазами по строчкам.

Нечасто бывало, что хайнесу предпочитали дело, но Узээриш не остался в обиде. Всё же господин Отрот был не совсем обычным оборотнем уже из-за своего душевного состояния. Со времени их последней встречи наследник семьи Ылный поменялся. Риш помнил его как перепуганного мужчину с короткими раздёрганными волосами. Крайне нервного, с дрожащими руками и почти ничего не соображающего. Сейчас оборотень выглядел куда спокойнее и собраннее, а главное, разумнее. Отпустил волосы, и они блестящей чёрной завесой опускались до плеч. На похудевшем и заострившемся по-птичьи лице сидели аккуратные прямоугольные очки в серебряной оправе. Одет управляющий был в безукоризненно отглаженный чёрный камзол, воротник белой сорочки поддерживал стального цвета шейный платок, концы которого уходили под верхнюю пуговицу камзола.

— Ещё раз прошу прощения, — господин Отрот двумя пальцами ухватился за серебристую дугу мостика, седлом висящую на носу, снял очки и растёр переносицу. — В последние дни навалилось очень много дел и все крайне срочные.

— У вас здесь мило, — сделал комплимент осматривающийся Риш.

— Мои посетители в основном помешанные и их родственники, — слабо улыбнулся господин Отрот, переводя на него усталые зеленоватые глаза. — Необходимо, чтобы они чувствовали себя как можно комфортнее.

— Думаю, мне стоит затеять перестановку в своём кабинете. Мои посетители не очень сильно отличаются от ваших.

Управляющий улыбнулся на шутку несколько принуждённо. Он явно чувствовал себя не очень уверенно в компании хайнеса.

— Нам предстоит долгий разговор? — поинтересовался мужчина. — Велеть принести травяного отвара?

— Не стоит. Вы, видимо, понимаете, зачем я приехал.

— Несложно догадаться, — со вздохом признался оборотень, откидываясь на спинку. — Либо у кого-то из ваших близких душевные проблемы, либо вы хотите поговорить о душевных проблемах семьи Ылный. Если принять во внимание слухи о семье Рышный, то я подозреваю второй вариант. Но о