Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Все, что случилось в прошлом, теперь казалось неважным.

– Рас дал тебе кольцо? – прошептала я, поняв, что эмоций Мартина не слышно. Обычно они были такими яркими, что затмевали все вокруг, а теперь… тишина. И только мои чувства хлестали через край.

Мартин вытянул перед собой руку:

– Не совсем. Я сломал палец дражайшему советнику и взял себе кольцо.

– Спасибо.

– За сломанный палец Стрейта?

Я повернулась к нему.

– Нет. За то, что пришел.

– Всегда, Кудрявая. Я приду к тебе всегда.

– Знаю.

Он взял меня за руку. Мы смотрели друг на друга молча, но взгляды говорили обо всем. Хотя Мартин никогда ничего и не скрывал, он всегда на меня смотрел вот так… а я думала, как, как я смогу уйти с Адамом в то самое будущее, когда есть он? И какими же глупыми были мои слова, сказанные Нике, ведь как раз она была права: Мартин – человек и уж точно ни в чем не виноват. Он не путал меня с другой, он надеялся всем сердцем, что это я. А я отстранила его, буквально швырнула в сторону и не сказала ни слова о происходящем в замке Альмар.

– Прости за все, что было. И за все, что будет.

– Мы справимся. И неважно, что будет.

Рядом с ним я в это действительно верила.

– Хочешь, я один поговорю с твоим отцом?

– Было бы здорово, на самом деле. Но пусть он своими глазами увидит, что ничего у него не получилось, пусть он будет смотреть на меня, рассказывая, как такое ему в голову пришло.

– Тогда еще вопрос: идти-то сможешь? Не обижайся, Кудрявая, но выглядишь ты как привидение.

Я улыбнулась:

– Что ты там говорил про допросы, детей и конфеты?

– Точно! Тогда… наперегонки побежим? Хотя нет, глупость предложил, ты ж меня обгонишь уже на первом повороте, потом весь дворец во главе с Илифом смеяться будет. Забудь, что я предлагал, идем пешком.

Ради встречи с отцом пришлось покинуть дворец – оказалось, Тирриус Альмар вернулся в родовой замок и непонятно, когда его ждать обратно. А что? Хорошо придумал: отравление, отсутствие во дворце… интересно, потом он играл бы роль обеспокоенного отца? Такое трудно представить.

Через портал мы вышли к замку. Все здесь изменилось: снег растаял и остался белеть только высоко в горах, теперь темные скалы нависали над сочной зеленой травой. Вот только пронизывающий ветер остался прежним и едва не сбил с ног, Воин вовремя придержал меня за локоть.

– Ничего, ничего! – затараторил он. – Сейчас вот как зайдем в ваш мрачный замок! Родные стены мигом тебя вылечат, не зря же об этом «эффекте стен» все твердят.

– Я немного в шоке, что ты спокойно идешь рядом, а не тащишь меня отдыхать и набираться сил.

– Спокойно? О, нет.

– Теперь я не вижу твоих чувств, к этому надо привыкнуть.

– Но ты всегда можешь их узнать.

– Сломав тебе палец и отобрав кольцо?

– Это один из возможных вариантов. Сам бы я предпочел иные способы убеждения.

Мы подошли к замку, внутрь нас пустили, но не дальше приемной на первом этаже. Комната с высокими, почти бесконечными потолками и видом на пропасть. В таком месте невольно начнешь нервничать.

Мартин выглянул в окно:

– Это на случай, если посетитель решит спрыгнуть и не надоедать хозяевам своим обществом? Продуманная система. Смотри, окно легко открывается! – в доказательство своих слов он толкнул раму, та распахнулась с жутким скрипом. – Ух, аж мурашки по коже.

– Окно лучше закрыть, – раздался голос моего отца. – Если вы не надумали действительно спрыгнуть, разумеется. В таком случае моих возражений вы не встретите, молодой человек.

Мартин закрыл окно и улыбнулся:

– Не дождетесь. Я вообще-то пришел душу из вас вытрясти.

– Вот как?

– Мы знаем про яд, отец, – сообщила я. – Вы хотели меня отравить.

Он и не думал этого отрицать. Спокойно прошел до дивана, устроился с удобствами и предложил нам с Воином сесть напротив. Такая церемониальность поражала, он бы еще чай подать распорядился, в самом деле. Хотя после попытки отравления это выглядело бы неоднозначно.

– Ты бы выжила, – наконец заявил отец. – Тебе подсыпали цикуту, выдержанную десятилетие. С годами эта трава накапливает ядовитые свойства даже в сушеном виде, главное – верно подобрать время выдержки. Цикута свежая – недомогание и тошнота, десятилетняя – паралич, пятидесятилетняя – мгновенная смерть.

– Паралич? Нормальное выживание.

– Есть противоядие. Я бы не убил собственную дочь.

Это я и сама знала, но знание не успокаивало.

– Почему? – спросила я, глядя на отца.

– Ты слишком глубоко завязла там, где нормальным женщинам не место. Ты моя дочь, Таната, я не мог позволить тебе совершить глупость или стать помехой для будущих событий. До меня доходили тревожные слухи о тебе и твоем брате, якобы он не раз ночевал у тебя, как и ты – у него. Я не хотел верить, ведь ты воспитана не так, но вчера он опять навещал тебя ночью.

– Так все дело в этом? В моей репутации?

– Боюсь, твоя репутация давно мертва.

– Вы боялись, что я встану на сторону брата, – поняла я. – И это после того, как я… после того, что я сделала зимой, чтобы его остановить.

– Ты была напугана, – равнодушно пожал плечами лорд Тирриус. – Женщины импульсивны в своих решениях, но их легко подчинить своей воле силой убеждения или ласковым словом. Твой брат мог надавить на нужные точки, которые, без сомнения, он успел изучить за то время, что вы провели вместе.

– Есть и другой способ оказаться на его стороне, и вы, отец, этот способ наглядно продемонстрировали, подсыпав мне яд. Алекс хотя бы этого не делал.

– Значит, так ты решила?

– Не значит. Что бы у вас ни происходило, обе стороны мне отвратительны. Я не на стороне Алекса и уж точно не на вашей. У меня своя сторона.

– Что и требовалось доказать, – отец пренебрежительно фыркнул. – Ты еще маленькая девочка и ничего в этой жизни не понимаешь. Своя у нее сторона… и что это за сторона? Кто на ней, кроме тебя? Чего вы добиваетесь, какие цели преследуете? Если хоть на один вопрос ответишь связно – уже будет победа. Но ты не сможешь. Тебя использует твой брат, как до него использовал советник Стрейт. Тебя использует хитрый лис Фарон. Что называется – выпустил дочь из дома.

Я отвернулась. Встретилась взглядом с Мартином – он мне