Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

– Давайте-ка сначала покинем столицу, а затем я изложу вам свои соображения, – уклончиво ответила я, настороженно озираясь. К привычному предчувствию беды добавилась новая тревожная нотка, очень беспокоящая меня.

…В княжество вместе с зимой пришла пора длинных ночей, и на улицы давно уж спустилась непроглядная тьма. Лишь кое-где мерцали фонари, покачивающиеся на ветру, но их слабого света не хватило бы и для того, чтоб разглядеть собственные следы в грязи. Вскоре мы очутились в лабиринте запутанных, узких переулках самой старой части города, и нам стоило немалых трудов найти дорогу к восточным городским воротам. Неподалеку от них нам довелось проехать у высокой кованой ограды богатого дома, и я с тревогой заметила, как в приоткрытые ворота въехала группа молчаливых всадников, с которой нам едва удалось разминуться. Все они были укутаны в плащи так, что нельзя было разглядеть ничего, кроме глаз, и я не могла поручиться, что причиной этому стала одна лишь непогода.

Похожее зловещее движение наблюдалось и около двух харчевен, скрипучие вывески которых заставили магистра Леопольда издать серию тоскливых вздохов. Но вместо того, чтобы притягивать к себе добродушных выпивох, кабаки этой ночью стали пристанищем для подозрительно тихих гостей – я видела, как они тенями выскальзывают из-за дверей, все так же кутаясь в плащи.

– Не нравится мне все это, – заметил вполголоса Мелихаро, поравнявшись со мной. – Даже нынешняя дурная погода не должна была сделать горожан настолько мрачными.

– Ваша правда, господин Мелихаро, – вздохнула я, укрепляясь в мысли, что покинуть столицу нынче будет не так уж просто.

Ожидания мои оправдались – у самых ворот чья-то крепкая рука остановила Гонория, который едва не сбросил меня от неожиданности. Пока я усмиряла испуганную животину, путь нам преградили сразу несколько мрачных господ, чьих лиц было не разглядеть под низко надвинутыми шляпами – зато свое оружие они ничуть не скрывали, несмотря на то, что мало походили на магов или дворян. В былые времена то было верным признаком разбойников или иных головорезов, не признающих законов нашего добрейшего князя, но сегодня выдался воистину странный вечер, и я не спешила с выводами.

– Куда держите путь? – осведомился один из них.

– Это еще что такое? – опасливо возмутился магистр Леопольд, чьего мула также ухватили под уздцы. – Неужто в довершение всего нас еще и ограбят нынче ночью?

– Мы простые честные люди, приехали посмотреть на столичные чудеса, – поспешил прибавить Мелихаро, правильно рассудив, что ссориться с кем-либо нам не с руки. – Просто припозднились, теперь вот торопимся в родные края, путь неблизкий…

– Честные люди? – с насмешкой переспросил один из разбойников, показавшийся мне их главарем. – Не слишком-то вы похожи на честных людей! Не удивлюсь, если вы чистой воды чародейские прислужники!

– Точно, чародеи! – подхватил кто-то из его подручных. – Или приспешники колдунов! Нет уж, их выпускать из Изгарда никак нельзя!

Откуда-то из темноты донесся голос: «Что там у вас, Горрат?», и я, сощурившись, разглядела за углом ближайшего дома отблески костра, рядом с которым двигались какие-то тени. Также я услышала, как бряцает их многочисленное оружие, и почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Поймали каких-то подозрительных людей, сударь! – отозвался тот, что остановил моего коня. – Сдается мне, с ними что-то нечисто, направлялись к воротам. Пока что задержим этих мошенников, а затем с ними хорошенько побеседуют, – в голосе его были слышны зловещие нотки.

Леопольд, чьи зубы начали явственно отбивать дробь, тихонько запричитал: «Плохи наши дела, плохи наши дела…», а Мелихаро, которого как раз принуждали спешиться, принялся энергично тыкать пальцем себе в макушку, что, разумеется, вызвало дополнительные подозрения у тех, кто окружил нас плотным кольцом.

Я не стала дожидаться, пока меня стащат с лошади, и спрыгнула сама, чувствуя, что от усталости и волнения едва стою на ногах. Знаки демона были мне понятны – он пытался намекнуть, что пришло время вновь воспользоваться короной. Но я хорошо помнила, что поклялась этого не делать и не собиралась нарушать эту клятву, ведь именно этого желала губительная сила, сокрытая в артефакте. Я знала, что корона будет всеми способами искушать меня снова и снова прибегать к ее помощи, и не удивилась бы, окажись это неприятное происшествие ее проделкой. Нарушив клятву один раз, я бы стала нарушать ее снова и снова, пока не стала бы истинным чудовищем – или же погибла бы из-за ее козней.

Но сегодня короне не повезло – о наступлении вечера, подобного этому, меня давно предупреждали. Недаром мне показалось знакомым имя герцогини Арборе – ведь его я услышала задолго до встречи с Артиморусом, и теперь окончательно уверилась, что ничего не путаю.

«Арборе» – некогда сказал нам случайный знакомец, сопровождавший странные повозки, везущие в столицу тайный груз из городка Фиве. И прибавил, что после самой темной ночи наступает рассвет, а заветное слово поможет отличить друзей от врагов в смутное время.

Я шагнула к главарю, и тихо произнесла едва ли не на ухо:

– Вы зря нас остановили, уважаемый. У нас с вами одна цель и одна госпожа, – и, чуть повысив голос, прибавила:

– Арборе!

Мои слова возымели действие – наших лошадей тут же оставили в покое, а главарь, с сомнением посмотрев на нас, махнул рукой, показывая, что нас можно пропустить.

– Свои! – крикнул он, оповещая тех, кто скрывался за углом, и мы беспрепятственно достигли ворот. Там я снова повторила имя герцогини с важным и таинственным видом, и вскоре мы уже подгоняли лошадей, торопясь покинуть предместье, также объятое зловещей тишиной, которая нарушалась лишь скрежетом натачиваемых клинков да позвякиванием кольчуг.

– Что за чертовщина творится в Изгарде? Что это все означает? – проорал на скаку магистр Леопольд, позабывший о всякой жалости к своему мулу и нахлестывающий его усерднее, чем монах, усмиряющий плоть самобичеванием.

– Это означает, что герцогиня Арборе приняла решение, – крикнула я в ответ. – Из затеи Артиморуса ничего не вышло! Ей не настолько нужна дочь, чтобы отказаться от власти!

– Сегодня ночью чародеям придется туго! – со злорадством заметил Мелихаро, держащийся со мной наравне. – Мне даже немного жаль этого хлыща, Искена! Вы поэтому звали его с нами?

– И поэтому – тоже, – ответила я, помрачнев. – Но они должны суметь извернуться, все-таки и Артиморус, и Каспар – те еще плуты, а действие короны давно уже ослабело.