Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Тамара действительно оказалась настоящей красавицей, с густыми каштановыми волосами и голосом с такими чарующими обертонами, что при звуке его душа трепетала и млела. И может быть, может быть, ему казалось, и даже мечталось, этот трепет душевный разовьется во что-то большее. Беда только в том, что она была моложе Александра чуть ли не на десять лет, поэтому смотрела на него, как на старика, называла Александром Александровичем и говорила ему вы. И вот сегодня как бы случайно она привела на бал Варвару и познакомила их. И душа его запела совсем другую, не вымышленную песню. Теперь же он думал, что Тамара была гораздо умней, чем считал ее отец. Судьба, это хорошо, конечно, и может быть, но, сдавалось ему, эта девушка все рассчитала наперед, все выстроила и сама выступила в роли судьбы. И он пока не знал, благодарить ее за это, или...

Вернулась из душа Варвара.

– Ну, что, готов? – спросила.

– К чему?

Она не ответила. Перестав сушить волосы, отбросила полотенце на кресло, потом, склонив голову к плечу и глядя ему прямо в глаза, медленно расплела пояс банного халата. Чуть отведя руки назад, она встрепенулась неуловимым движением, точно птица крыльями, и одеяние белым облаком соскользнуло с ее плеч и небылицей легло на пол. Она предстала пред ним нагой, демонстративно, он почувствовал в этом вызов, который принял, конечно. Но дыхание ему перехватило при виде ее красоты и совершенства, и он перестал дышать. Да и время, ему показалось, остановилось. Остановись, мгновенье, остановись, мгновенье... Как же она прекрасна...

У каждого мужчины есть собственное представление о женской красоте, о том, какой ему хотелось бы видеть свою женщину. Так вот, Варвара на все сто процентов олицетворяла идеал Александра. Он смотрел на нее широко распахнутыми глазами, и чувствовал, как все его существо наполняется блаженством, какого он прежде не испытывал.

У нее были длинны стройные ноги, и ей не было нужды приподниматься на носках, чтобы они казались длинней. Довольно широкие бедра, высокая, тонкая талия, узкие плечи – такой тип фигуры называют «песочные часы». Может быть, и песочные, тогда песок в них золотой, как волосы у нее на лобке. И грудь! У нее была божественно красивая, совершенная грудь – полная, чуть продолговатая, в виде оливок, как он любил, с большими розовыми сосками.

Она видела, какое произвела на него впечатление, в каком ступоре находится, и это, конечно, ее окрыляло и возбуждало. Но нужно было и словесное подтверждение.

– Ну, насмотрелся? – дав ему достаточно времени полюбоваться на себя, спросила она. – Что молчишь?

Он с усилием проглотил комок в горле, вздохнул, задышал. Потом, протянув к ней руку, продекламировал:

– Грудь женщины должна смотреть вперед и латерально. Как у тебя.

– Да, и что? Откуда, вообще говоря, сведения?

– Мой друг, полковой доктор, так говорил. Я запомнил.

– Ну конечно, доктор обязан знать толк в женской груди. И слова правильные знать должен. Но… тебе что, не нравится моя грудь?

– Очень нравится. Она совершенна, идеальна…

– А вот это правильные слова. Что ж, позволь тогда и мне взглянуть на тебя, так сказать, вблизи. Хочется определиться, наконец, не ошиблась ли я в своих предположениях. – И, не дожидаясь его ответа и согласия, она откинула прикрывавшее его одеяло.

Слишком неожиданно для него.

– Ох, – только и смог он выдохнуть.

– Ох, ты! – вторя ему, откликнулась Варвара, мигом оценив все его достоинства. Присев на край кровати, глядя прямо в глаза, она наклонилась и поцеловала его в губы. При этом как бы невзначай накрыла его зум узкой прямой ладонью. – Все-таки, я не ошиблась, – прошептала она, не отрывая губ. – И я чувствую в тебе много позитива. И большой потенциал. Значит, наша встреча не случайность, а судьба.

Рука у нее оказалась горячей и гладкой, точно была в шелковой перчатке, но Александр все равно вздрогнул и подобрался.

– Расслабься, – попросила она его.

– Хорошо. Просто я не привык.

– К чему ты не привык?

– К такой… не закомплексованности. Обычно женщины более сдержанны. Во всяком случае, поначалу

– А я, по-твоему, распутная?

Он пожал плечами.

– Ты просто меня опережаешь. И события. Мне кажется.

– Тебе кажется. Да, я не люблю мямлить. Но вообще-то это не распущенность и не бесстыдство, успокойся на этот счет. Ведь я медик, медичка, а мы все привыкаем к обнаженной натуре. В ней меня интересуют в основном детали.

– Я буду звать тебя БарбарА, – предупредил он.

– Очень оригинально, – срезонировала она.

– Не нравится? А как тебе, например, Лили?

– Почему Лили? Почему обязательно нужно как-то меня звать? Как-то иначе?

– Должно быть кодовое имя. Кроме нас никто не будет его знать...

– Не торопишься ли ты с вербовкой, Сан Саныч? Но если это необходимо, пусть будет БарбарА.

– Иди, ложись рядом, – предложил он и подвинулся. – На теплое.

– Ты лежи, лежи, – остановила его она. – Не двигайся, не переживай. Этим процессом я руковожу сама.

– Как так? Почему?

– Я же тебе говорила: я сама получаю то, что хочу.

– Но ведь я мужчина?

– Конечно. Да ты не волнуйся, Сашенька, тебе понравится.

Потом его накрыла теплая волна нежности и страсти. Прежде, чем утонуть в ней и потеряться там без памяти, он успел подумать: «Ну, все, о распределении в столицу можно забыть. Зашлют в какой-нибудь Мухосранск, или Загубинск... И черт с ним, пусть».

Утром она поднялась еще затемно и стала собираться.

– Ты куда? – спросил он, едва расплющив глаза. – Выходной ведь. Рано еще...

– У меня дела, – коротко, не вдаваясь в подробности, ответила она.

– Дела... Постой! Мы еще встретимся? Я хочу видеть тебя снова. Оставь свой телефон.

– Я сама позвоню.

– Ключ возьми! И приходи, когда сможешь. Когда захочешь!

Она наклонилась к нему и поцеловала перед уходом – наложила сладкую печать на его уста.

– Ты был великолепен, – сказала ему на прощанье. – Я приду, наверное, жди…

– А Новый год? Вместе?

– Вряд ли.

Глава 4. Худодо – встречающая сторона

Обошлось без обмороков и сопутствующих видений.

Сознание, ему показалось, померкло, но потом сразу снова прояснилось. Сердце всколыхнулось, будто