Повелитель бурь - Е. Юань

— Ко всему прочему, дергайте местных казенных Потусторонних. Пусть берут быка за рога, трясут капитана и выбивают из него поименные списки всех, кто сходил на берег в Утопии. Если припрет — пусть навестят каждого лично и дотошно выпотрошат на предмет любой скверны или аномалий.

— Слушаюсь. — Его адъютант тут же щелкнул каблуками, вытянувшись во фрунт и отдавая честь.

Едва офицер покинул пределы кабинета, Альфред круто развернулся к одному из подчиненных:

— Тащи сюда печатную машинку с первого этажа. Я самолично накатаю исчерпывающий рапорт.

Его прагматичный план был кристально ясен: сперва молниеносно отбить телеграмму с выжимкой стержневых фактов, дабы не тормозить маховик первых реакций, а уж затем оформить всё в виде секретного манускрипта. Дотошно расписав мельчайшие детали, он намеревался выковать для армейской верхушки железобетонный фундамент для оценки ситуации.

…………

На перроне железнодорожного вокзала, одной рукой придерживая шляпу, а другой сжимая кожаный саквояж, Венделл неспешно шагнул в вагон второго класса.

Этому мужчине не стукнуло еще и тридцати. Обладатель смоляных висков и глубоких, безмятежных карих глаз, он щеголял до одури заурядной, ничем не примечательной физиономией, однако весь его облик источал какое-то неуловимое, располагающее к себе тепло.

Еще пару-тройку месяцев назад он, будучи кадровым разведчиком, мотался по фейнапотскому сектору залива Диси, где успел сколотить солидный багаж заслуг. Ныне же бедолага благополучно вскарабкался на седьмую Последовательность, пополнив ряды департамента внутренних операций МИ-9.

Его сегодняшняя миссия заключалась в том, чтобы доставить сверхсекретную депешу прямиком в Баклунд, передав её лично в руки директору МИ-9.

Вальяжно опустившись на сиденье, Венделл с напускной беспечностью перехватил у снующего за окном газетчика свежий выпуск и с ленцой принялся шелестеть страницами.

Но это был лишь виртуозно разыгранный фасад. На деле же сыщик исподволь пустил в ход свой паранормальный арсенал, мысленно вылепливая психологические портреты окружающих пассажиров. Он с параноидальной дотошностью мотал на ус их мельчайшие приметы и повадки, загодя стеля соломку на случай любого леденящего форс-мажора.

Ту-ту-у!

Оглушительный визг парового свистка разорвал воздух. Тяжелый состав, ритмично лязгая железом, набирал ход, а пейзажи за окном слились в стремительный, мелькающий калейдоскоп.

Спустя несколько часов Венделл с толикой грызущей тревоги скосил глаза на стекло. Небеса наглухо затянуло свинцовыми тучами, безошибочно вопящими о скором, яростном шторме.

Подобный расклад железобетонно означал, что паровоз будет вынужден экстренно затормозить на какой-нибудь промежуточной станции. Им придется куковать там до тех пор, пока буря не выдохнется, а то и вовсе дожидаться рассвета, напрочь срывая график прибытия в пункт назначения.

В прагматичной картине мира Венделла это грозило пустить его выверенный до минут план под откос. А любая заминка неминуемо тянула за собой хвост новых, фатальных угроз.

Увы, вставлять палки в колеса матушке-природе ему было откровенно не по зубам. В конце концов, он не обладал заоблачной властью перекраивать погоду, как тот самый «Морской бог», чьим именем нынче вовсю козыряло новоиспеченное правительство архипелага Ротсид.

Ему оставалось лишь одно: смиренно бить поклоны и возносить истовые мольбы «Повелителю Бурь».

Впрочем, суровая реальность в очередной раз доказала, что от молитв толку кот наплакал. Когда округа окончательно погрузилась в кромешный мрак, замаячивший впереди перрон замигал сигнальными огнями, приказывая составу сбросить скорость и бросить якорь прямо здесь.

Ту-ту-у!

Вновь взревел свисток. Исполинская махина всё медленнее и медленнее перекатывалась по рельсам, пока со скрежетом не замерла под сводами до одури незнакомой, чужой для всех пассажиров станции.

В следующую же секунду близ изрыгающего густые клубы пара локомотива лязгнула металлическая дверь. Возникший в проеме начальник поезда во всю глотку гаркнул топчущимся на платформе работягам:

— Какого дьявола там впереди стряслось⁈

— Ливень стеной, ни зги не видать! — истошно проорал в ответ один из служащих, чьи виски уже щедро тронула седина.

Не успело эхо его слов растаять в воздухе, как высоко в небесах громыхнул тяжелый, утробный раскат грома. От этого звука всех до единого пробрал первобытный озноб — дыхание надвигающегося апокалипсиса стало поистине осязаемым.

— Дерьмо собачье! — в сердцах выругался машинист. — Что это вообще за дыра?

Учитывая, что швартовка была сугубо форс-мажорной, он банально не успел сориентироваться. Как-никак, вверенный ему экспресс отродясь не кланялся каждому захудалому полустанку на своем маршруте.

— Утопия! Заштатный городишко! А дальше уж выкручивайтесь сами! — надрываясь от крика, бросил работяга. Подхватив стеклянную керосиновую лампу, он пулей рванул на противоположный конец перрона. — Мне кровь из носу надлежит семафорить хвосту, дабы не влетели в нас!

К поведению служащего у начальника поезда не возникло ни малейших претензий. Подобная суета была железобетонной, прописной рутиной диспетчеров, иначе столкновение двух несущихся вслепую стальных левиафанов стало бы неминуемым фатальным кошмаром.

Он мог дать руку на отсечение, что остальные клерки этой богом забытой Утопии уже вовсю отбивают телеграммы по соседям, трубя тревогу.

Разумеется, и сами они узнали о том, что дальнейший путь наглухо отрезан штормом, исключительно благодаря проводам.

«Утопия…» — Венделл едва слышным шепотом, словно пробуя на вкус, повторил это название. Его разум лихорадочно просеивал архивы памяти, но так и не выудил ни единой зацепки.

Впрочем, юноша благоразумно не стал забивать этим голову. В конце концов, на необъятных просторах Королевства Лоэн подобных безымянных полустанков пруд пруди — лишнее доказательство недюжинной индустриальной мощи державы.

Начальник поезда, смерив тяжелым взором свинцовые, нависшие небеса и недовольно пробурчав что-то себе под нос, подхватил новенький, только что выданный рупор и обратился к пассажирам:

— Дамы и господа, надвигается чудовищный шторм. Состав бросает якорь на станции Утопия и проторчит здесь вплоть до восьми утра!

Опираясь на чутье, он резонно рассудил, что эта природная вакханалия будет бушевать до самой ночи.

— Вы вольны отсиживаться в вагонах или же на свой страх и риск рвануть в город в поисках ночлежки. Завтра поутру достаточно будет сунуть в зубы контролеру корешок билета, дабы вернуться на борт. Смотрите не проспите! — машинист выкатил на выбор два железобетонных варианта.

Венделл скользнул цепким взглядом по попутчикам в своем купе. Поразмыслив жалкую пару секунд, он сноровисто подхватил саквояж и покинул вагон.

И дело было отнюдь не в барских замашках — перекантоваться в спартанских условиях для него было сущим пустяком. В бытность полевым агентом он успел вдоволь наглотаться грязи. Просто въевшийся в подкорку профессиональный инстинкт кристально ясно вопил: проходной двор в виде битком набитого вагона и в подметки не годится по части безопасности уединенному гостиничному номеру.

Безусловно, он мог бы стиснуть зубы и проторчать на стреме до самого рассвета, вот только подобное бдение неминуемо ударило