Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

перепугался малец, боящийся суровой бабки куда больше, чем лояльных Вашингтону солдат. Их-то чего бояться? Так себе бойцы, на его счету уже двое. Вот на ножах с итальяшками в том году страшно было[1591], а тут… Жаль, дед скальпы не разрешает снимать, ругается. У Бобби Фишера есть, да говорит – с британца снял, всамделишного. Врёт поди… но всё одно завидно!

Выволочку прервал залп орудий, заставивший невольно присесть.

– С монитора бьют, – скривился старший О,Брайен, – надо поближе к британцам перебираться. Что смотрите? Британские корабли по своим бить не станут, а красные мундиры в городе воюют плохо. По крайней мере – эти. Они всё больше из канадских резервистов и второсортных подразделений, поднаторевших разве только в усмирении туземцев.

Отряд из полутора сотен бойцов начал просачиваться по улицам Манхэттена, прижимаясь к развалинам. Короткие перебежки под прикрытием товарищей, с постоянными падениями и перекатами. В эффективности тактики, использованной зятем ещё в Берлине, Томас убедился давно. А что незрелищно, так пусть – чай, не парад. По крайней мере, прицельный огонь по отряду, передвигающемуся этаким манером, вести очень сложно.

Горелые остовы домов, частично разрушенные артиллерийским огнём, усыпанные камнем и стеклом улицы. Привычный уже городской пейзаж. Колориту добавил заморосивший осенний дождь с редкими порывами ледяного ветра. Запылённые лица бойцов украсились грязными потёками, неплохо заменившими боевую раскраску.

– Слева выше! – Рявкнул младший О,Брайен, присаживаясь на колено и прижимая приклад к плечу. Ополченцы, перебегающие открытое пространство, тут же слились с местностью. Прогремело несколько выстрелов и с высоты упало тело в грязном мундире, бывшем некогда красным.

– В оба глядеть! – Коротко бросил полковник, – англичане рядом!

И без того настороженные ополченцы, ядро которых составляли ирландцы, рассыпались по окрестностям бесшумными тенями, пропав из виду.

– Чисто, командир, – доложил один из бойцов пятнадцать минут спустя, – охрану в ножи взяли, пройти можно. По всему, не слыхали они нас, Малой как раз во время разрыва снаряда стрелял.

Неспешный разговор прервало близкое падение снаряда, разметавшего осколки и кирпичи.

– Двое, – глухо подытожил полковник десяток секунд спустя, отряхиваясь от пыли, – мир праху…

– Джонни ещё, – мрачно добавил возникший рядом лейтенант Донован, доставая из сумки бинты, – пока жив, но вот-вот отойдёт.

Занеся раненых и убитых в здание, бывшее в недалёком прошлом многоквартирным домом, отряд быстро занял оборону.

– Удачно, – оценил младший О,Брайен, выглянув осторожно в пролом, – бритты рядышком, так что снаряды с монитора поостерегутся в нас пулять. Да и нас так просто не выбьешь. Можно обороняться!

– Стратег, – с деланной суровость сказал дед, – перевяжись давай сперва! Не заметил? По голове полоснуло краешком. Рана лёгкая, но если не перевязать, крови много вытечет, с головой всегда так. А… неумеха, давай сюда бинты!

Перевязавшись, повстанцы продолжили обживаться в доме. Оборудовав позиции для стрельбы, подтащили к ним и обломки кирпича. Не бог весть какое оружие, но если англичане не дадут кельтам уйти с миром, начав штурмовать дом, какое-никакое, а подспорье.

Попробуй-ка накопиться под стенами, если сверху летят кирпичи! Это стрелять вниз неудобно, можно подставиться под вражеские пули, а кидать каменюки вниз можно и не глядя! Игнорировать падающие на головы камни могут только хорошо мотивированные солдаты, но на этот случай у ополченцев есть самодельные бомбы и бутылки с зажигательными смесями. Поди-ка, догадайся – кирпич то летит или бомба?

Обстрел длился и длился. Редкие, но тяжёлые снаряды мониторов ломали подчас целые здания. Настроение у ополченцев бодро-похоронное. Мысленно все давно уже простились с родными и не надеются выжить, но друг перед другом хорохорятся.

В нормальных условиях давно бы уже потянулись цепочки некомбатантов из города, но кто-то сделал всё возможное, чтобы нормальные условия стали невозможными. Сдаваться же на милость англичан и лоялистов сейчас… дураков нет, лучше умереть. Концлагеря и каторга придуманы не вчера, и условия там такие, что живые позавидуют мёртвым.

– Стихает, – уверенно сказал Флаэрти, некогда сам служивший артиллеристом, – ещё несколько снарядов выпустят, и всё.

– Может, ловушку напоследок? – Неуверенно поинтересовался Малой.

– Какую? – Снисходительно поинтересовался дед.

– Стенку обрушить, – заторопился младший О,Брайен, служивший у деда вестовым и по верхам нахватавшейся солдатской премудрости – помимо обучения в Молодой Гвардии ИРА, – на втором этаже есть пара мест, там взрывчатки совсем немного надо. Кривой Патрик в сапёрах служил, сбегаем быстренько, пусть посмотрит?

– Гм… давайте.

Пару минут спустя бывший сапёр докладывал полковнику, возбуждённо мешая слова.

– Малец дело говорит. Там это… подломить малость нужно, стена сама сложиться.

– А ну как с нами сложиться? – Опасливо спросила рыжая Нэн, прижимая к объёмной груди винчестер.

Кривой покосился на бюст девушки и хмыкнул, выпячивая тощую грудь:

– Не… там это… балки. Короч, случайно не обрушится. Рвать надо.

– Сможешь устроить, чтоб дом не сложился, а завалился на англичан? – Поинтересовался Томас.

– Там это… а, да!

Косноязычность Патрика не от скудоумия, а последствия контузии – уже послевоенной, когда на шахте работал. Бог весть, что так у него в мозгах замкнуло, но неглупый и очень начитанный парень с большим трудом подбирал после неё слова. «Малой» О,Брайен один из немногих не насмешничал над Патриком и бывший сапёр, не потерявший после контузии ни опыта, ни разума, относился к нему, как к младшему брату.

Вдвоём они быстро установили заряд, причём Малой успешно переводил любопытствующим пояснения старшего товарища, привыкнув к косноязычию последнего.

– Когти рвать пора, – возбуждённо прошипел наблюдатель, оторвавшись от окна, – бритты начинают подтягиваться, да и обстрел прекратился. Полковник с основным отрядом уже на улице, пора и нам.

По испытанной уже методике горстка людей выскользнула в окна по верёвкам.

– Мелочь вроде, а пару минут сэкономили, – пробормотал младший О,Брайен, – не зря дядька Фокадан говорил, что на войне мелочей нет.

Верёвки, прикреплённые хитрыми узлами, дёрнули за другой конец и шустро собрали, тут же рванув подальше от дома.

– Минут пять есть, – задыхаясь проговорил на ходу Кривой, придерживая остатки взрывчатки, – я эта… с запасом чтоб. Пусть в дом зайдут. Больше так положим.

– А найдут? – Для порядка возразил Малой.

– Знать нужно, где. Не успеют.

Редкие выстрелы прогремели вслед беглецам, но никого не задели. Через несколько минут, когда повстанцы успели удалиться на порядочное расстояние, прогремел глухой взрыв – совсем негромкий. Зато после раздался знакомый, сто раз слышанный за последнюю неделю, звук рассыпающегося на части дома.

– Много придавили, – безапелляционно сказал один из бойцов.

Отвечать не стали – хотелось бы побольше вражин, не без этого. Но тут дело такое, что там как роту могли накрыть, так и десятком покалеченных обойтись. Обследовать-то дом некогда, чтоб по всем правилам. Так, та скорую руку…

Растянувшись по улицам