Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

— А как мы войдем?

— Да ты не боись, скажем, что по старому постановлению можно дополнительно обыскивать. Вы будете в доме и где придется смотреть, а я за хозяйкой следить. Быть такого не может, чтобы она не знала, где деньги лежат. Сто процентов, она себя выдаст, если вы близко к деньгам будете, задергается.

Машина приткнулась к дому, вокруг которого теснились сарайки, пристройки, омшаники и прочая деревенская недвижимость. На двери белой краской была намалевана цифра «тридцать пять», а из трубы шел дымок.

— О, приехали, пошли пацаны — горячий, как уголек, Федор выскочил из салона и замолотил в крепкую дверь.

— Открывай хозяйка! Хозяйка!

Мы успели все собраться у входа в дом, когда за дверью раздались шаги и женский голос испуганно спросил:

— Кто это?

— Открывай, милиция! Уголовный розыск! Открывай.

Дверь распахнулась, Федор рванул вперед, но натолкнулся на перегородившую дорогу невысокую женщину с бледным, но решительным лицом.

— Какая милиция? Что случилось?

— А ты что, не знаешь, что случилось? — Федя все-таки оттеснил даму в сени, мы втроем втиснулись за ними и захлопнули за собой дверь.

— А что я должна знать? — женщина так натурально хлопала серыми глазами, что я чуть не зааплодировал.

— Ничего себе! У нее муж третьи сутки в камере чалится, а она не знает ни о чем. Отойди с дороги, мы у тебя обыск будем продолжать делать.

— Какой обыск?! У вас санкция есть?

— Какая тебе санкция? Тебе позавчера постановление о обыске показали, все чин по чину, оно еще действующее. Давай, отойди, не препятствуй законным действиям правоохранительных органов.

— Я граждане милиционеры не видела никакого постановления, и муж мой…

— Отойди с дороги, что встала. Все вы одинаковые, сначала натворите, а потом бегаете и орете, что ничего не знали. Что за дверью?

Мы уже прошли куда то в глубину дома, до горницы еще не дошли, а стояли все пятеро в каком-то пристрое, куда выходило несколько дверей, сколоченных из гавна и палок.

— Ничего! — баба встала в проеме, раскинув руки, высказывая явное намерение нас не пускать.

— Сказал тебе отойди — Федор схватил женщину за руку, но сдернуть с места упертую колхозницу не сумел. Я подскочил к ней и схватив за телогрейку, дернул на себя. Старая ветхая ткань затрещала, баба дернулась и у меня в руках остались клочки серой ткани и куски ваты, а под разорванной фуфайкой открылась старая, застиранная ночнушка. Женщина завизжала, как будто мы увидели не ночнушку, а все ее естество, выдернула у Федьки руку, как будто тот не держал ее двумя руками, и засадила мне правый боковой. Перед глазами вспыхнули дуги электросварки, меня развернуло — последнее, что я видел, это вырванная с мясом входная дверь и огромный мужик в вездесущей телогрейке, несущийся к нам с разъяренным лицом. Потом кто-то выключил лампочку.

Павел Громов

— Молодой человек, это ваша собака? Почему она без поводка и намордника?

Я обернулся. За моей спиной стояли два патрульных, одетых в черные полушубки и валенки. Из-за голубых елей, высаженных в центре города, выбежал, с зажатой в зубах палкой, Демон и дружелюбно помахивая хвостом подбежал к нам — обнюхиваться и знакомится.

— Собаку уберите! — пепеэсники попятились от сующего им в руки палку пса.

— Парни, спокойно, я свой — я показал краешек удостоверения из кармана: — Дорожный РОВД, мероприятие по пресечению грабежей и разбоев.

— Так иди на свою сторону улицы и пресекай — из-за спины старшего сержанта высунулся младший сержант, мотнув головой в сторону проезжей части, служившей границей территорий двух районов.

— Я товарищ младший сержант — я голосом подчеркнул, что я не младший, и даже не сержант: — стою там, где мне определили по согласованной с городским управлением дислокацией. Потому как даже вам должно быть понятно, что с той стороны дороги я улицу контролировать не могу. А если вы чем-то недовольны, то прошу вас сообщить мне свою фамилию, я сейчас же сообща руководству, чтобы меня с поста снимали, так как с вами мероприятие не согласовали…

— Не за чем тебе моя фамилия… — молодежь попыталась что-то вякнуть, хотя старший уже тащил его за рукав в сторону Сердца Города.

— Не хотят с тобой дяди играть, да, Демон? — я повернулся к псу, все еще держащему в пасти палку, потянул ее из мгновенно сжатых зубов, и начал возится с обрадованным псом, чуть не упустив момент, когда из подъезда «Центра научно-технического творчества молодежи при Дорожном комитете ВЛКСМ» вышла и неторопливо пошла в сторону театра кукол главный бухгалтер Елена Алексеевна. Кроме меня к сутулившейся фигуре, одетой в светлую шубу, проявили интерес еще три человека: — выглянувший из видеосалона, знакомый мне билетер, явственно ткнул в спину главбуха пальцем, глядя на молодого человека, одетого в коричневую куртку серым цигейковым воротником, внимательно читающего расписание сеансов видеосалона на ближайшие два дня, а молодой человек обменялся взглядами с мужчиной в сером пальто, что пристально рассматривал таблицу чемпионата по хоккею в газете «Советский спорт», закрепленной в специальной стойке для свежей прессы. Мужчины отпустив объект наблюдения шагов на двадцать, дружно двинулись за ней, стараясь не сокращать дистанцию, каждый по своей стороне улицы. А тоже дал им отойти, после чего срезал дорогу через задворки «Универсама» — я знал, куда движется эта троица. Улица Основоположника была полна гуляющим народом, а двор дома, куда нетороплива направлялась главный бухгалтер, был темен и тих. Старый двух подъездный дом, тусклые лампочки у дверей, двадцать четвертая «Волга» тарахтит в холостую на параллельной улице, в десяти метрах от входа в подъезд, где прописана молодая женщина. Гражданка Климова Е.А. свернула во двор минут через тридцать, мы с Демоном успели пометить все углы в старом дворике и уже стали подмерзать. В руках у женщины появилась авоська с бутылкой молока, бутылкой шампанского и пара каких-то пакетов. Понятно, пока мы тут мерзнем, она по магазинам отоваривается. Парочка, серое пальто и коричневая куртка, уже не скрываясь, шли вместе, догоняя подопечную, когда мы с Демоном вышли из тени деревянной беседки, установленной посреди детской площадки.

— Лена, привет — я широко раскинул руки, как будто хотел заключить опешившую женщину в объятия, Демон, виляя хвостом, закрутился вокруг сумки с продуктами, видно в «Универсаме» выбросили какой-то вкусный дефицит: — Ты чего не позвонила, я бы тебя раньше встретил. Пока Елена Алексеевна хлопала глазами и открывала рот, чтобы отшить меня, я подхватил сумку с покупками, и приобняв,