Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

предупредить — если сейчас в дверь позвонят, я твою сумку в окно выброшу. Я не знаю, где ты взял столько денег, но с тобой я в тюрьму не пойду, мне нельзя, у меня дочь, наша дочь, ты это понимаешь? Поэтому, ты, наверное, лучше уходи… Да, так правильней будет Паша, уходи.

— Три минуты мне дай, пожалуйста.

— Три минуты? Ладно. Я засекла.

— Алла, за этими деньгами не придут. Я половину денег скинул, там такая сумма, что те, кто их ищут пойдут по другому следу. Никто не поверит, что в здравом уме можно от таких денег добровольно отказаться, а я отказался.

Поэтому, ты мне поверь — о этих деньгах никто не знает. Дальше интересно?

— Продолжай, у тебя еще почти две минуты.

— Половина этих денег твои, твои и нашего ребенка. Если ты эти деньги скинешь, все равно на что, но только ликвидное, и не твои тазы, мы потом все вернем. Золото — это отличный вариант. Я читал, что за последние шестьсот лет, несмотря на все ухищрения банкиров, золото с основном сохранило свою покупательную способность. Я тебе больше скажу — скоро начнется новый НЭП, потому что плановая экономика разваливается. Опять появятся богатые, государство начнет продавать все, что ему не нужно. Если у тебя будут деньги, ты сможешь купить десять магазинов. Только деньги будут другие. Ты помнишь про хрущевский обмен денег шестидесятого года? А про послевоенный обмен денег? Всегда государство меняя деньги на новые, курс устанавливала в свою пользу. И в следующем году государство проведет обмен, а потом еще один. Поэтому надо срочно менять эти деньги на что-то ликвидное…

— Паша! П-а-а-ша, остановись. Я тебя услышала. Только ты не слышишь, что я тебе сказала. Я не могу это делать, потому что я с ребенком в этой квартире, как в клетке, я не могу никуда выйти.

— Я понял. Скажи, Алл, если я тебе найду няньку на выходные, которая будет отпускать тебя, скажем, на четыре — пять часов, два раза в неделю, ты сможешь что ни будь сделать?

— Наверное. Думаю, что в выходные уходить будет удобнее даже. Только ты имей в виду, что кого попала я к своей дочери не подпущу. Мне бабы посторонние в моей квартире не нужны. Во-первых, тут много чего, что людям видеть не надо, а во-вторых…

— Тебе эта нянька подойдет, она тебе не посторонняя.

— Кто это? Твоя мама что-л.?

— Нет, не мама. Я буду сидеть по выходным с нашим ребенком.

— Паша, не смеши меня так, а то у меня молоко потечет, а это противно…

— Я тебе серьезно говорю. Оставишь нам молоко в бутылочки и можешь валить по нашим делам.

— Ты сейчас серьезно что-ли?

— Алла, у меня сестра — поздний ребенок, я с ней сидел уже в сознательном возрасте, и все помню, может быть даже лучше тебя. Так что давай, думай, договаривайся, в субботу, после одиннадцати я тебя сменю. В это воскресенье могу с самого утра, ну а на следующие выходные я не знаю, надо график дежурств посмотреть и с начальством согласовать, чтобы мной никого не подменяли…

В комнате тихонько захныкал ребенок. Алла довольно заулыбалась:

— Ну пойдем, нянь, покажешь, как ты лучше меня с грудничком справляешься…

Глава 25

Проблемы педагогики

— Так, на развод выходим — я, собирая в ежедневник справки по вчерашним кражам, сердито взглянул на Студента, который увлеченно разговаривал с кем-то по телефону и, очевидно, не собирался покидать нагретое место.

Младший лейтенант изобразил пантомиму, что идет очень важный разговор и ему необходимо остаться на месте.

— Где твои подчиненные? — взгляд начальника уголовного розыска не предвещал ничего хорошего.

— Кадет ночью поддежуривал, они с группой еще с последней, утром заявленной кражи, не приехали. А Студенту по телефону позвонили, из области, не понял, из какого райотдела, какая-то информация у них срочная.

— Надеюсь, не их собутыльники из Мошкинского райотдела звонят? — шеф ухмыльнулся в усы: — После развода Студента ко мне пришли, чтоб рассказал, что за информация. Ладно, чем планируете заниматься?

Прозорливостью шефа я был поражен. Оказалось, что звонили именно из Мошкинского райотдела и именно собутыльники, вернее — собутыльник. Федор — побратим Студента и Кадета по эпической битве с самогонщиком и его женой, торопился поделится с «братаном» последними новостями.

— Представляешь — срывающимся голосом докладывал позже мне Студент: — Их на следующий день, ближе к обеду, подняли по тревоге. Оказалось, что потерпевшей в областном розыске еще раз альбомы с ранее судимыми показали, в том числе и из соседнего района, и прикинь — в цвет. Она одного воровайку уверенно опознает. Вот, умеет же кто-то со свидетелями работать. Ну, короче, данные жулика в Мошкино скидывают, начальник РОВД собирает всех, способных, так сказать, держать оружие, и на трех машинах едут в соседний район. Пока в ворота ломились, пока пса цепного хозяйка успокаивала и в будку загоняла, жулик это дело просек, через окошко вылез и по огороду в сторону леса убежал. Наши в дом вошли, осмотрели, убедились, что человека дома нет, а потом Федька видит — в огороде следы свежие, к туалету ведут. Сначала подумали, что он на толчке сидит, или спрятался там, в сортире, и к будке побежали, а следы мимо туалета идут, через забор и дальше в лес, к реке. Наши полезли, а там рабица старая, стала провисать, короче одежду порвали, перелазить неудобно. Хотели поддоны на забор положить, чтобы по ним перебежать, а под поддонами мешок спрятан, такой знаешь, брезентовый и рваный. Наши глядят в мешок, а там деньги, по пятьдесят рублей девятнадцать пачек. Прикинь. Ну конечно, те, кто помоложе, через забор сиганули и по следам побежали, только до полыньи на реке добежали, и все, след пропал. То ли жулик в полынью упал и не выплыл, то ли он ее обошел, а может они не тот след взяли, короче, опять упустили. Сегодня ориентировка придет на розыск. А те, кто поумнее, те деньги в дом потащили и при понятых их стали актировать. Ну и Федор, кореш мой, тоже с этими, опытными, деньги считал. Так баба этого жулика, Бобров, кажется его фамилия, когда узнала, что это деньги с их огорода… Короче, Федору опять по голове досталось, бабу впятером скрутить не могли, она здоровая, говорят, своего мужика в кулаке держала… На чем я остановился? А, короче, жулик убежал, бабу его задерживать не стали, по ней видно, что она о деньгах