Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

увеличивалось — синие справлялись куда быстрее. А позади оставалось лишь безжизненное поле камней совершенно разной формы и размером, обугленных или исходящих паром. Многие тролли, видя, какая участь постигает их сородичей, развернулись в обратную сторону, только вот бежали с поля боя они также неторопливо, как и шли в атаку, так что это мало что изменило.

Самые огромные исполины находили в себе силы кое-как двигаться даже будучи замороженными, да и пламени не сразу удавалось совладать с неподатливой каменной плотью. Но единство двух противоположных стихий в конечном итоге брало верх — ни один враг не продержался и десятка минут.

На исходе второго часа, поняв, что они одолели не менее двух третей этого каменного воинства, Гар вышел из боя и снова устремился в небеса. Его взору открылся пройденный ими путь от того места, где они начали это побоище. До сих пор от земли валил пар, стоявший практически стеной. Принц сделал широкий круг, чтобы осмотреться, пролетел над армией звероморфов, затем свернул за стену из пара, снова вернулся. Наконец увидел группу воинов, выделявшуюся из общей массы. Приземляться пришлось в стороне, чтобы не придавить никого ненароком, почти сразу и обратился. Буквально в то же мгновение, как сменил обличье, услышал в голове знакомый голос:

— Ну, вы тут устроили баню. — Пуф взирал на него с плеча симпатичной звероморфки в рыцарских доспехах. — Как тебе удалось притащить такую силищу? Я и не думал, что вас настолько много.

— А это вообще-то далеко не все драконы. — ответил он также мысленно. — От силы пятая часть того, с чем придётся иметь дело тому, кто решит по-настоящему наступить нам на хвост, а может, и меньше. Здесь только те, кто не смог усидеть дома, когда появился шанс почесать когти. Драконы не участвовали в битвах почти пятьсот лет. А изначально со мной должны были лететь лишь двадцать драконов из гвардии правителя.

— Даже двадцать… — голос Пуфа звучал задумчиво. — Как тебе удалось уговорить вашего правителя?

Гар не успел ответить, как в его голове снова раздался голосок феи:

— А как бы Эрган отпустил любимое чадо без нянек?

— Ещё новости будут? — Пуф хмыкнул.

Глава 28. Леон IV

Нож скрипел по краю фарфоровой тарелки, пока Леон IV сосредоточенно кромсал еду. Всё равно аппетит у его величества куда-то испарился вместе с солнечным утром. Кусок нежнейшего телячьего ростбифа даже в горло не лез.

Аппетит… какая там к лешему радость вкуса, когда где-то за холмами, всего в двух дневных переходах от столицы, твою армию, скорее всего, методично перемалывает в фарш многотысячная орда из Тёмных земель. Утренние донесения гонцов всё ещё звенели в голове — превышающие в десятки раз силы врага, угроза захвата, тролли (Анубис их задери), и как вишенка на торте — бегущие с передовых дезертиры. Но настоящим ударом стало письмо сестры:

"Леон! Я остаюсь! Я не брошу тех, кто сейчас сражается рядом со мной! Мы постараемся выиграть вам время!"

Не выиграть битву... Не выиграть войну... Время! И так больно было от осознания этой правды.

Леон услышал сестру и приказал начать эвакуацию ближайших территорий, граничащих с Тёмными Королевствами. Он отдал приказ, чтобы города готовились к осаде. Распорядился чтобы военные академии начали собирать отряды из совсем безусых сопляков-новобранцев... Но он все равно не находил себе места: ходил по залам, садился, вставал, злился на всех и вся, а перед глазами словно горели эти строки, написанный размашистой рукой Альбы. Видит Бастет, он не хотел ничего большего в этой жизни, чем оказаться со своим мечом там, на поле боя. Чтобы наравне со своими братьями биться плечо к плечу против врага!

Не то, чтобы он сомневался в сестре или маршале Ла`Мурри. Эмурьен, был не только его близким другом, но и признанным гением стратегии. Но даже Леон понимал — когда на тебя прёт враг такой численности, вся гениальность не в помощь, тебя просто задавят массой. А Эмурьен, как не крути, был не бог, а всего лишь звероморф...

Леон раздражённо отбросил на стол льняную салфетку и откинулся на спинку резного стула, так и не притронувшись к обеду.

За окнами светило солнце, беспардонно тёплое и приветливое, будто ничего страшного в мире не происходило. Ни тебе туч на горизонте, ни знамений катастрофы — даже вороны не летали над башнями дворца. Природа, похоже, решила испортить королю настроение своей благостной красотой.

Внезапно в коридорах дворца внезапно раздался топот, такой неуместный в благостной тишине полудня.

Звук приближался с такой решимостью, что придворные, стоявшие по углам, переглянулись, а церемониймейстер машинально расправил плечи, готовясь объявить гостя. Но это было лишним. Леон уже понял, кто это. Слишком знакомый ритм: скачка до изнеможения, потом бегом по лестницам дворца, не утруждая себя церемониями. Гонец. С передовой.

Двери распахнулись с глухим стуком. На пороге стоял молодой гонец в пыльном плаще, со шрамом на щеке и глазами, красными не то от ветра, не то от бессонницы. Он не стал ждать дозволения и бухнулся на одно колено прямо на мраморный пол:

— Ваше величество… срочное донесение с линии фронта.

Леон поднял ладонь — призывая всех к тишине.

— Говори, — голос его прозвучал ровно, уверенно, хотя он чувствовал, как в груди сжалось сердце от нехорошего предчувствия. — Что там?

Рука гонца дрожала, пока он развязывал кожаный ремешок на тубусе. У Леона не дрогнул ни один мускул на лице, но внутри всё горело от мучительных догадок: Альба ранена… Эмурьен погиб… Орда прорвала линию обороны.

«Если бы вести были хорошие, — подумал Леон, — он бы сразу их озвучил. Значит, случилось что-то из того, что ни один гонец не любит произносить вслух…»

Нет, если бы Эмурьен пал — гонец так бы и доложил. Если б прорыв — уже б появились первые беженцы. Но что же тогда? Что может быть хуже поражения?

За длинным столом придворные переглядывались, пытаясь казаться невозмутимыми. Канцлер Арден склонил голову. Советники тихо перешептывались друг с другом. В воздухе разлилось чувство тревоги.

Наконец гонец развернул свиток.

— «Вашему Величеству Леону IV…» — начал гонец официальным, но хриплым голосом, — «…сообщаем: утром сегодняшнего дня наши войска получили удар со стороны тёмных легионов…»

— «…Враг перешёл в наступление по всему фронту…»

Ещё держатся…

— «…К полудню ситуация складывалась критическая, гарнизон понёс серьёзные потери…»

Значит, Альба жива. Не написали бы так, если бы…