Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

— «…Однако в самый разгар битвы на поле битвы появились драконы и ударили огнём в тыл вражеской армии...»

Гонец поднял взгляд, словно не веря собственным словам. В зале воцарилась тишина, настолько плотная, что было слышно, как где-то в саду журчат фонтаны.

Леон, напротив, вдруг почувствовал, как за спиной расправляются крылья. Неужели Эрган решил вмешаться в конфликт? Но почему? Что случилось чтобы один из самых больших пацифистов вмешался в военный конфликт? И не просто вмешался, а отправил подкрепление!

— «… испепеляя ряды неприятеля. Под их ударами враг понёс тяжёлые потери и был отброшен к северным холмам…»

Гонец умолк.

Леон перевёл взгляд на окна — на беспечно ясное небо, которое ещё мгновение назад раздражало его своей красотой. Теперь оно казалось ему благословенным. Он глубоко вдохнул чувствуя облегчение, почти граничащее с эйфорией.

— Драконы, — пробормотал он наконец. — Кто бы мог подумать…

Канцлер Арден моргнул, пытаясь скрыть собственное изумление.

— Государь?

Леон поднялся, ровно, уверенно, в его голосе прозвучала сила:

— Господа, — сказал он, — кажется, судьба решила не списывать нас со счетов.

Он медленно обвёл взглядом зал и нашёл взглядом высокую фигуру в тёмно-синей мантии:

- Магистр Селлиан? — голос Леона прозвучал твёрдо:

- Отправьте в Драккарию магического вестника. Я хочу… поблагодарить их за столь своевременное вмешательство в ход битвы. И постарайтесь узнать, что послужило толчком для их благородного поступка!

Селлиан коснулся нагрудного амулета в виде серебряного полумесяца и кивнул:

— Будет исполнено, ваше Величество.

— Предупреди, что я хотел бы лично встретится с правителем или кем-то из старших Древних.

Придворные, услышав эти слова, зашептались. Канцлер Арден наконец опомнился:

— Ваше Величество, вы хотите лично явиться в Драккарийские горы? Это рискованно… драконы не любят чужаков.

Леон медленно повернул к нему голову, и в голосе его зазвучала сталь:

— Сегодня они спасли тысячи моих воинов. Мне хотелось бы лично выразить им слова благодарности. Это вопрос чести.

Последовавший за этими словами резкий порыв ветра ворвался в зал и всколыхнул шторы.

— Я с удовольствием приму вашу благодарность, Леон, — внезапно раздался глубокий бархатный голос, в котором прозвучала спокойная уверенность, — и дословно передам ваши слова Повелителю.

В залу с ближайшего балкона бесшумно шагнул высокий мужчина с серебристыми, почти белыми волосами. Его шаги были лёгкими, почти бесшумными на мраморе. Он был красив — той пугающей красотой, что свойственна всем хищникам: резкие скулы, сильная линия подбородка и тонкие губы, а холодно-серебристые глаза с вертикальными зрачками, сверкали как сталь в лунном свете. Белоснежный плащ, отороченный мехом, переливался матовым сиянием, а по плечам и рукавам пробегал узор из серебристых чешуек.

Кто-то из молодых пажей невольно ахнул, а церемониймейстер, замер, потеряв дар речи.

— Вы… — Канцлер Арден едва заметно сглотнул, — откуда вы...

Незнакомец едва улыбнулся уголком губ.

— Двери — это удобство для звероморфов и людей, — ответил он мягко. — Мы-драконы, предпочитаем не заморачиваться!

Придворные ахнули и стали опускаться на колени, а дракон повернул голову к почтительно склонившему голову Леону и кивнул с изысканной грацией.

— Меня зовут лорд Ариан. Я — голос Драккарии на этой земле. Мой Повелитель знал, что вы захотите объяснений, и отправил меня чтобы я прояснил ситуацию.

Леон выдержал его взгляд — внимательный, пронизывающий, тяжёлый - от которого большинство придворных бы опустили глаза. В этом взгляде не было ни вражды, ни привычного человеческого почтения — только холодное уважение равного.

— Прошу в мой кабинет, — наконец сказал Леон, делая приглашающий жест. — Будьте желанным гостем в моем доме...

Глава 29. Эмурьен

— Я смог более-менее рассмотреть, что сейчас нам противостоит. — Гар забрал меня у Руми и отошёл в сторону, чтобы нам не мешали разговоры остальных. — В лагере от силы пара тысяч людей. Именно люди.

— Люди? — я пристально посмотрел ему в глаза.

— Именно люди. Мы чувствуем ауру, так что я могу в этом ручаться. — драконий принц усмехнулся. — Меня удивило, что при том, что в огромном лагере осталась, считай, горстка людей, которые явно не собираются уходить. И никакой паники...

Драконы заканчивали истребление троллей далеко на флангах, а остальным заняться было абсолютно нечем. Армия понемногу оттягивалась к лагерю. Информацию Гара я пересказал Алексу, а тот, когда мы оказались в лагере, поделился с Еленой и Абрамом. Они начали обсуждать это между собой, так об этом услышал и Изя.

— Ещё ничего не закончено. — сразу тяжело вздохнул горе-маг.

Я к этому времени уже попал в цепкие и нежные ручки Елены, так что говорить с Изей пришлось через неё.

— Чем могут грозить две тысячи простых людей? — Ленкиным голосом это звучало комично.

— Они не простые. — Изя скривился. — Это маги, которые всем этим стадом заправляли. И большинство из них — некроманты.

— И все они маги?

— Нет, конечно. — брат Абрама покачал головой. — У большинства магов есть слуги, а у многих не по одному. Несколько сотен магов там точно есть, но большинство — безвредные слуги. Хотя как сказать "безвредные"? Почти все они связаны с хозяевами различными способами — зелья, заклятия, магия крови. А это значит, что они будут драться за своих хозяев похлеще любых солдат.

— Фу, фу,фу! — Пиу в реальности пищит едва ли не ещё звонче, чем в мыслеречи.

Забавно наблюдать, как она порхает вокруг Албы, с которой они и болтали всю дорогу.

— Некроманты — это плохо! — с самым серьёзным видом заявила фея. — Они поднимут всех, кто погиб на этой земле. И не только тех, кто пал в этой битве. Сильный некромант может поднять скелет или дух, умерший сотни лет назад.

— Сожжём. — хмыкнул Гар. — Всего делов-то.

— Не так просто, как кажется. — Пиу парировала. — Когда вы, чешуйчатые, имели дело с нежитью?

— Не помню такого. — дракон пожал плечами. — На моей памяти такого не было. Мы сотни лет ни с кем не воевали.

— Похоже на то. — мелкая хихикнула. — Иначе ты бы знал, что у нежити иммунитет на магию драконов. Ни ваше пламя, ни лёд им не страшны.

— Вот и будет работа для тех, кто сейчас остался