Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

прозвучало то самое мурлыканье, от которого у подчинённых обычно холодели хвост и лапы. — И какую же именно услугу граф Ла'Мурри оказывает, Ваше Высочество? Не томите, я ведь женщина любопытная.

Галираф отставил кубок и поднялся с бревна, на котором сидел, одним плавном движением, выдающим его драконью сущность, и слегка поклонился — ровно настолько, чтобы поклон не выглядел пренебрежительным.

— Достопочтенная Алба, — начал он, и голос его был мягок, как бархат, которым оборачивают кинжал перед тем, как воткнуть его в спину: — Позвольте мне ответить вам так, как отвечают драконы, когда дело касается чести рода и договоров. Некоторые услуги подобны яйцу, из которого ещё не вылупился дракончик: говорить о них раньше времени — значит рисковать, что птенец родится с кривыми крыльями или, упаси Великая Мать, вообще без крыльев. Мы, драконы, суеверны. И крайне благодарны тем, кто умеет не задавать лишних вопросов, пока время не пришло.

Он улыбнулся — тепло, открыто, но в этой улыбке было что-то такое, от чего даже у Албы, привыкшей пугать генералов одним взглядом, дрогнул хвост от раздражения. Пуф же наоборот сверкнул хитрыми глазами-бусинками и... мурлыкнул. Руми тут же погладила его по ушам, и он снова развалился на её руках, как будто ни в чём не бывало.

— То есть вы хотите сказать, — тихо промурлыкала Алба, отказываясь принимать поражение, — что я должна просто проглотить это «на территории Драккарии» и притвориться, что мне всё равно, жив ли один из самых выдающихся звероморфов Котании или он там в чьём-то подвале висит вверх тормашками?

— О, нет-нет, — Галираф театрально приложил ладонь к груди, будто его смертельно ранили одним предположением. — Граф Ла'Мурри — почётный и желанный гость, и смею заверить, находится в полной безопасности. Более того, он окружён таким комфортом, о котором иные короли только мечтают...

Дракон бросил лукавый взгляд на пушистого засранца, который с блаженным видом разглядывал декольте Руми, и продолжил с самой серьёзной миной, напустив в голос драматизма:

— ...Но детали… Ах, детали, леди Алба, я к сожалению не могу вам предоставить. Вы же понимаете насколько деликатными могут быть вопросы, касающиеся дел правящих семей.

Последнее он произнёс с такой невинной улыбкой, что даже Урса поперхнулся пивом и закашлялся.

Алба прищурилась. Ещё секунда — и она бы, пожалуй, взорвалась. Но Галираф смотрел на неё с таким искренним, почти детским сожалением, что настаивать дальше означало бы самой выглядеть невоспитанной деревенщиной, которая лезет в чужую миску хвостом.

— Изысканно вы меня отшили, принц, — наконец выдохнула она, и в голосе её прозвучала смесь восхищения и злости. — Прямо как в старых драконьих балладах. Ладно, храните свои тайны! Но если с Эмурьеном хоть что-то случится…

— …то я лично отвечу перед Леоном, — закончил за неё Галираф и снова поклонился, на этот раз чуть глубже. — Слово дракона.

Алба фыркнула — громко, демонстративно, потом развернулась, хвост хлестнул по воздуху, как плеть, и она ушла к мясным запахам, бурча себе под нос что-то про «надутых ящериц, повернутых на секретиках и тайнах».

Глава 32. Алекс

"Под видом заботы о моей драгоценной тушке кроется совершенно противоположное желание — не упустить возможность собственноручно содрать с меня шкуру, вкрадчиво вопрошая, где меня носило во время наиважнейшего сражения." — даже в мыслеречи голос Пуфа отдавал весельем и иронией.

"Да уж, ситуация." — Алекс хмыкнул. — "А, собственно, почему было с самого начала не посвятить её в реальную картину происходящего?"

"Она бы не стала ничего слушать дальше заявления, что я теперь... вот это самое." — Пуф умудрился даже мысленно фыркнуть, явно потешаясь. — "Наверняка бы потребовала передать ей командование и погнала бы армию в самоубийственную атаку".

"Ну, она же не совсем дура." — возразил ему Александр, покачав головой.

"Нет, только в одном — она не понимает, что армия состоит не из одних героев типа неё самой или Урсы. Она от всех ожидает, даже требует то, на что способна сама."

За время разговора они успели разместиться за импровизированным столом, который соорудили для командиров интенданты. Алекс с улыбкой смотрел, как устраиваются рядом с ним Елена и Руми, не выпускавшая котёнка из рук ни на секунду.

"Что-то мне подсказывает, что твоя участь решена." — он перевёл взгляд на Пуфа, который терпеливо ждал, пока девушки усядутся.

"Я и не против." — тот демонстративно зевнул. — "Эта девчонка мне и раньше нравилась. А теперь она заслужила и моё уважение, как воин."

"А как у вас получается создавать пары между собой, если вы принадлежите к разным видам?" — в Алексе победил учёный, он и так носился с этим вопросом давно, откладывая своё любопытство на потом. — "Ладно, вы с Руми, а Алба, я так заметил, симпатизирует Урсе. Он же вообще медведь."

"Без понятия. Просто знаю, что это возможно. Дети у нас рождаются иногда совершенно другого вида. У котоморфов это редкость, а вот в других семьях — наоборот, кошачьи появляются довольно часто." — он потянулся, разваливаясь на коленях Руми.

"Кстати, ещё интересный вопрос. Я обратил внимание, что ни разу не видел ни одного ирбиса. Как получилось, что ты вот такой уникальный?" — человек решил, что ситуация располагает к тому, чтобы потешить своё любопытство.

Котёнок приподнял голову и заинтересованно посмотрел на него.

"Ну, я и есть уникальный." — весело ответил спустя секунду. — "А вообще меня нашли на окраине Чёрного леса и был я тогда не больше, чем сейчас. Да ещё и на лапах не стоял, да и не видел почти."

"То есть практически новорожденный?"

"Да. Так что ничего тебе сказать по этому поводу не могу. И да, я не аристо по крови. Титул я получил, когда возглавил армию в предыдущей войне. А всему виной мой длинный и острый язык." — Пуф фыркнул. — "Не сдержался и ляпнул при короле, что думаю о всех этих блистательных господах, трясущихся от одной мысли о войне."

Александр почувствовал, как его похлопали по плечу.

— Саша. — склонился к нему Абрам. — Я понимаю, что мы хорошо сидим и ты, как никто другой, заслужил право отдохнуть...

Алекс подвинулся, заставив взвизгнуть придавленную им Елену, и указал приятелю взглядом на освободившееся место рядом с собой.

— Я вижу, что вам здесь начинает нравиться, — усевшись, тот тихо продолжил, — возможно, вы даже решите остаться. Я буду