Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

ещё какой-то восточный мужчина был, но его не убили, а сразу куда-то быстро увезли, чем-то он их заинтересовал, а их самих отчего-то везли на другой лодке. Вот так они на острове Донецк и оказались. Так этот русский Толья свой остров назвал. Я правильно произношу, да?

И — Вы же не против? Говорит, что так его родину напоминает — там, где прошли бои, многое разрушено. Правда, насколько я его поняла, его страну какие-то злые враги обстреливали, а на острове когда-то давно вулкан пробуждался. Нет-нет, что вы! Не беспокойтесь — уже не действующий, точно спит, но небольшая горка там и сейчас есть, а вот леса — практически-то и нет, так, лишь редкие одиночные деревья кое-где. На неё, кстати, мы поднималась и фотографии я там делала, как учили — все окрестности сфотографировала и примерное расстояние до них мне уже сам Анатоль подсказал. Я же объяснила ему, что мы для себя большую и подробную карту рисуем. А потом мы все вместе уже на двух лодках всё-таки пошли к Порту. И там действительно оказался человек, как и предполагали, португалец — вот он, Joao, Жоао.

снова Кот , собеседование

Привезённый Пилар португалец Жоао оказался подённым рабочим — сборщиком пробковой коры, но и не только, ещё и, вдобавок, виноделом-любителем.

(Жоао, португальский подённый рабочий — сборщик коры пробкового дерева)

Не самая востребованная специальность тут у нас… пока… В их местности все селяне в этом неплохо разбираются. И этот не подвел — не такой тугой, как пробка, которую они собирают. Ну и, конечно же, в рассказе о себе сразу же сходу предложил организовать у нас винодельческое производство, говорит, что хорошо представляет как это делается, было б только из чего. И даже, по его же словам, не обязательно виноград в качестве исходного сырья использовать. Если, например, собрать здешние тропические фрукты и дать им перебродить… Причём любые! Хм, неожиданное предложение, подумаю над этим. Как Омар наш, Хаям который, писал в одном из своих знаменитых рубаи:

Вино — запрещено, но есть четыре Но -

Когда, Где, с Кем и Как нам пить вино.

При соблюдении всех четырех условий

Всем здравомыслящим — вино разрешено. (рубаи Омара Хаяма)

У нас даже наши здешние мусульмане, как мне кажется, от хорошего вина не откажутся. Аллах далеко, а соблюдать все земные обряды и разбираться что тут на этой другой планете действительно харам, а что нет — их личное дело, даже и вникать в такое не хочу. Да и, если получится достойный употребления продукт — менять-продавать его можно. Сбыт — гарантирован. Думаю, будет пользоваться спросом, обязательно. Пока временно определил этого португальца в оперативное подчинение к Вазифу, пусть присматриваются, притираются и находят поводы пообщаться по сельскому хозяйству. Глядишь, что-то путное из такого плодотворного общения и выйдет. Ну и понятно, после первого же знакомства с Мигуэлем и Пилар у него не было никаких сомнений, сразу согласился — и насчёт перебраться сюда на Дом, под защиту сильной общины, да и в саму нашу группу, где его соотечественников привечают и защищают, вступить. И он, сразу же, готов был в путь отправиться без всяких лишних условий. Берём! Собственно, уже взяли.

Он, как попал туда — как-то, всё же, понял, что он на Островах не один-одинёшенек, и что до него на том их острове какие-то люди уже точно были. Совсем-совсем недавно, только он с ними разминулся. И что с ними что-то там нехорошее произошло. Труп убитого нашёл и прикопал. Вот что именно португальцы там ранее жили — точно не знал, не смог он такое вычислить. А уж как все подробности о трагической гибели их старшего услышал — вообще всякие ненужные сомнения у него пропали.

Ну и Мигуэль кое-что из их нажитого там на Порту имущества, но не взятого или не найденного злыми находниками, собрал и привёз, потом буду смотреть что именно, или вообще пусть сразу Вазиф в детали вникает — там видно будет. Для меня люди — самое важное! И с его, Жоао стороны — полное понимание ситуации. Когда Мигуэль ему подробно рассказал, как над ними их пленители измывались, как его самого они били, а девушку насиловали… И как мы их освободили и пленителей тех сурово наказали. Всех, кто сопротивлялся, изничтожили. И ещё, самое важное: мы за ним, именно за ним спасательный катер прислали — такое здесь ценится и не забывается. Думаю, что нас он и дальше не разочарует.

Девушки же… нда. Тут однозначно и не скажешь — хорошее ли это приобретение и нужны ли нам тут у себя такие. Европейка Габриэль какая-то дёрганная, зашуганная. На нас смотрит одновременно и с опасением, и с надеждой. Всё сразу — очень причудливый микс. Ну да, понятно — офисная дамочка из какой-то небольшой фирмочки, а тут непонятные ей вооруженные люди, да ещё суровые неулыбчивые русские с автоматами всем заправляют! Крепко ж ей уже на Земле антироссийской пропагандой мозги засрали! Но после восточных террористов-шахидов и такие, как мы — уже огромное счастье.

(европейка Габриэль из Люксембурга)

Сомнительное оно, конечно, но явно лучше любых бородатых и смуглых «восточников». Не знаю, впишется ли она к нам в конце-то концов. Жаль, ребята на Флагмане рейдом уже далеко ушли, не вернёшь. Потому думаю так, что к датчанам её на Зеланд в самый раз было бы приткнуть-пристроить получилось. На «передержку», для адаптации. Вот там, среди них, как мне кажется, она-то и совсем неплохо вписалась бы. Во всяком случае — могла бы вписаться. Или уж сразу на неё нам не стоит рассчитывать и «в еврозону» придётся позже отправить? Так и считать — НЕ нашей? Но ведь и самим нам люди в пополнение нужны… Поглядим.

Вторая — АбидА, ударение на последнем слоге. Арабка из городских и цивилизованных. Ладно хоть не Амина («а Тебя — завтра!» — из анекдота), работала до последнего времени в обслуге большого отеля, уборка номеров и всё такое, но больше всего на кухне помогала. Ну, тут-то тоже сразу понятно — Фая с ней обстоятельно переговорит, она-то, в отличие от меня, арабский как-то знает, и, если с её стороны возражений не будет — Жадэ в помощь пока направим. Мне кажется что там-то она будет, как раз, к месту и под присмотром, и нас «неверных» сгоряча не траванёт.

(арабка из Туниса Абида, работала