Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Я погорячился, — признал Клоп, и его улыбка вышла холодной и мертвой. Стало ясно, откуда взялась на траве изморозь и почему у меня изо рта паром вырывается теплое дыхание.

Стужа была здесь. Стужа жила в этом нескладном парне, и он мог в любой миг спустить ее с поводка.

— Мы завершим начатое! — объявил Координатор. — Закроем окна и заставим захлопнуться остальные!

— И как же мы их найдем? — усмехнулся я.

— У ведьмы есть карта. Ты найдешь окна, а я сделаю все остальное.

— С чего мне тебе помогать?

Координатор рассмеялся:

— Стужа всегда получает свое.

Повеяло холодом и одновременно в разы усилилось потустороннее присутствие чего-то несравненно большего, нежели сам Координатор. Кожу защипало от мороза, залитая кровью бородка застыла колтунами. Чужая воля давила и выискивала слабину; мне немалых усилий стоило просто устоять на ногах, не опуститься на колени и не зарыться лицом в заиндевевшую траву. Не сдаться.

— Есть одна загвоздка! — хрипло выдохнул я, когда за спиной вновь зашуршало крошево автомобильного стекла. — У ведьмы нет карты. И никогда не было.

— Не беда, — как-то очень легко поверил мне Координатор. — Ты знаешь как минимум о двенадцати окнах. Тех, что мы еще не закрыли, хватит с лихвой! А ведьма нам больше не нужна. Отойди!

Клоп повел дробовиком, но ствольная коробка вдруг взорвалась металлическими обломками прямо ему в лицо! Координатор выронил искореженное ружье и зажал руками рассеченную щеку.

Рухнув на колени, я ухватил "сайгу", вскинул ее и утопил спусковой крючок. Грохнул выстрел, да только ни одна картечина не попала в цель, все они зависли в сгустившемся воздухе!

— Нет! — рыкнул Клоп и махнул окровавленной рукой.

Стужа врезалась в меня спущенным с цепи волкодавом, ударила, отшвырнула от машины, покатила по земле. Я распластался на заиндевевшей траве, с трудом перевернулся на бок, и тут же рядом оказался Координатор.

— Получай! — провыл он, и новый удар Стужи отбросил еще на несколько метров в сторону.

Ребра взорвались болью, а кожу обжег нестерпимый холод, но одновременно где-то внутри вспыхнуло лютое пламя драконьего огня.

Самовнушение? Не важно!

Пальцы сжались, стискивая рукоять невидимого ножа, и по руке, забираясь все выше и выше, поползла корка льда. Огнем загорелись покрывавшие предплечье узоры, и, когда Координатор ударил вновь, желая растоптать, заморозить и сломить волю, я встретил Стужу ударом темно-синего клинка с затейливым зеленым узором. Студеные чары развеялись в прах.

— Откуда… — разинул Клоп рот от изумления, а больше сказать ничего не успел.

Я шагнул к нему и ткнул обоюдоострым ножом меж ребер; клинок вошел по самую рукоять. Координатор дрогнул, и глаза его вмиг смерзлись в куски синего льда от холода несравнимо более лютого, что он хранил в себе.

Выдернув нож, я разжал пальцы, и выпавший из ладони клинок разлетелся ворохом колючих снежинок.

И сразу кругом растеклась непроглядная пелена тумана!

Много лет назад в спортивном зале заброшенной школы после убийства Криса туман показался теплым паром, но не нет — это изливалась переполнявшая Координатора сила. Его сущность. Его и многих других.

Лишенная вместилища сила льнула ко мне, не давала сдвинуться с места, висла неподъемными оковами. Проще было принять ее, но я не сдавался и рвался прочь. Выбрался к пикапу и придержал за руку уже освободившуюся от ремня безопасности Яну.

— Ты в порядке? Патроны вовремя взорвала!

Ведьма молча высвободилась и шагнула к туману. Я рванул ее обратно.

— Ты куда?!

Яна оттолкнула меня и крикнула:

— Я все слышала! Мне нужна эта сила!

— На кой черт?! Это же Стужа!

— Это возможность! — отрезала девушка. — Шанс начать все сначала! Шанс добиться успеха!

— У тебя и так все хорошо!

Ведьма скривилась:

— После провала с окнами я никто! Меня выставят крайней! Никто больше не воспримет меня всерьез! Мне давали последний шанс, а теперь все: это конец!

— Забей! — встряхнул я девушку. — Зачем тебе возвращаться в Форт? У нас янтаря на тридцать или сорок тысяч! Начнем все сначала в любом другом месте!

Яна взглянула с усмешкой:

— Дом, семья, дети… Ты это мне предлагаешь?

Я не видел в семье, детях и спокойной жизни рантье ничего плохого — даже наоборот! — но не был уверен, что сумею долго выносить сумасбродство ведьмы. И хочу ли вообще видеть ее рядом с собой.

Мог бы соврать. Но не стал. Просто промолчал.

— Вот видишь! — рассмеялась Яна и направилась к туману.

Я поднял с земли револьвер и щелкнул взведенным курком.

Валькирия замерла на месте.

— Застрелишь меня? — спросила девушка.

Мушка мелькнула напротив светловолосого затылка, палец лег на спусковой крючок.

Это ведь так просто — одним выстрелом решить все свои проблемы!

Удивительно просто! И даже — пугающе…

Я не выстрелил. Тому было множество причин, но мне не хотелось копаться в них. Не выстрелил, и все.

— Застрелю то, чем ты станешь! — пообещал я. — Лучше не возвращайся.

— Не буду, — ответила Яна и шагнула в молочную пелену. Растекшаяся над землей сила прильнула к ней, окутала белым саваном, укрыла от меня. Но как стремительно расползается по зеленым глазам синева, я заметить успел.

А потом туман рассеялся, и вместе с ним растворилась в воздухе Яна.

Вот дура! Карьеристка чертова!

С другой стороны, теперь мне доподлинно известна личность нового Координатора. Будет повод заглянуть к отцу Доминику на огонек…

Или же повод — написать ему?

Неожиданно я понял, что не испытываю ни малейшего желания возвращаться в Форт. Более того — совершенно точно не намерен этого делать.

Прежняя жизнь не отпустит там никогда, на каждом шагу буду натыкаться на старых друзей и старых врагов. Пусть даже и прибавится денег, но очень скоро все вернется на круги своя. Я вновь стану частью системы.

Оно мне надо? Вот действительно — надо?

Дом, семья, дети — в Форте этого не случится никогда. Будут только кровь и смерть. Убивай или умри, третьего не дано. И не важно, какое теплое местечко удастся занять. Слишком тяжкий груз прошлого тянет ко дну. С таким багажом не выплыть.

Я тряхнул головой, повозился с задвижками и откинул задний борт перевернутого пикапа. Выволок из кузова свои вещи, закинул рюкзак за спину, а ремень сумки с янтарем устроил на левом плече и выбрался из кювета на обочину дороги.

Под руку попалось горлышко торчавшей из кармана фуфайки бутылки, я свернул пробку, глотнул водки и сунул стеклянную фляжку обратно. От теплого алкоголя замутило, да еще жутко ломило все тело и болел разбитый нос, но никто и не говорил, что дорога к новой жизни будет выстлана лепестками