Обратный отсчет - Токацин

Гедимин, вспомнив, как его вытряхивали из скафандра, сердито сощурился и стиснул зубы, приготовившись терпеть неприятную процедуру, — его, как и в прошлый раз, тянуло заехать экзоскелетчику в лицевой щиток.

— Стоп! — громко сказал Фостер. — Маккензи, зачитай список.

— С радостью, шериф, — ухмыльнулся Кенен. Гедимин удивлённо мигнул, увидев, что «список» находится на голографическом экране, а экран сформирован над запястьем Фостера. «А сам чего не зачитает?» — успел подумать он, прежде чем было названо его имя.

— Зет Гварза, — продолжал Кенен, — Иджес Норд…

Он читал медленно — так, чтобы «копы» успевали разводить толпу сарматов на две части — тех, кто упоминался в списке, строили вдоль одной стены, остальных — вдоль другой. Гедимину знаками указали, где он должен встать; с другими ремонтниками обращались так же — сармат не видел, чтобы кого-то хватали или толкали, и немного этому удивлялся.

Построение закончилось быстро; Фостер, отключив голограмму, кивнул Кенену и повернулся к ремонтникам, упомянутым в списке.

— Без личного досмотра. Проверить только оборудование.

Гедимин, снова оказавшийся первым в очереди, настороженно сощурился, подходя к месту проверки. Там был установлен раздвижной стол под белым скирлиновым полотнищем, и сармат, положив на него свёрток со «сфалтом», даже поморщился, увидев, сколько на обёртку налипло пыли, и сколько её осталось на белой ткани.

— Что это? — спросил один из «копов», жестом остановив Гедимина, уже снимающего с руки ремонтную перчатку.

— Инструмент для плазменной сварки, — ответил сармат. — А это аккумуляторы к нему.

— Плазма, — хмыкнул второй экзоскелетчик. — А выглядит как пушка. Забирай, иди на выход.

Гедимин изумлённо мигнул.

— Иди-иди, не задерживай очередь, — первый сопроводил свои слова жестом, но толкаться не стал — и сармат, так и не отойдя от удивления, прошёл мимо стола и двинулся к выходу. Ремонтник, которого проверяли следующим, отделался от «копов» так же быстро и обогнал озадаченного Гедимина. Кенен, покинувший компанию Фостера и вставший между двумя постами, посмотрел на него и насмешливо хмыкнул.

— Чего ты ждёшь, Джед? Больше проверять не будут.

— Почему? — спросил Гедимин. Плазменник он так и держал в руках — не был уверен, что через пару минут не заставят положить обратно.

— Ты же безобидный котик, — хихикнул Кенен. — Кому надо смотреть тебе в скафандр⁈ Весь Кларк знает, что механик Джед не обидит и мухи. Я прав, шериф Фостер?

Тот хмыкнул.

— Вы свободны, мистер Кларк. А ты, Маккензи, иди на первый пост.

Кенен изумлённо булькнул в коммутатор.

— Но зачем⁈

— Проверяться на безобидность, — отозвался Фостер. Иджес, поравнявшись с Гедимином, сдержанно фыркнул и потянул сармата за локоть к выходу.

— Этот человек знает, что из себя представляет Маккензи. Идём, нам ещё модуль выводить…

…Кислородные станции ещё не запустили, и орбитальный модуль, готовящийся к взлёту, стоял нараспашку, заваленный изнутри снятыми перегородками и ворохами ремней и скоб. Иджес размечал площадь, Гедимин крепил скобы; в качестве крепления он не сомневался, но подозревал, что внутренняя обшивка может не выдержать и оторваться вместе с закреплённым.

— Не корабль, а крысовозка! — возмущался Иджес, включив общую связь. Его наверняка слышали даже «копы» у терминалов, а у Гедимина периодически звенело в ушах.

— Даже пленных макак на Кагет возили не в такой тесноте! Ты смотри, атомщик, — мы же лежим друг на друге! Может, часть ремней на потолок перевесить? Какая разница в невесомости⁈

Кенен, затерявшийся где-то в недрах модуля, громко фыркнул.

— Хорошо, Ис, но Джед будет висеть над тобой. Хватит ныть! Это огромный модуль, а нас тут всего шесть десятков. Просто уберите перегородки и задействуйте часть коридора…

— Заткнись, — буркнул Гедимин, замеряя расстояние, оставшееся между пристёгнутыми сарматами. Они в самом деле располагались вплотную, едва не прижимаясь друг к другу плечами. Ширину измеряли по Гедимину; большинство сарматов занимало на два-три сантиметра меньше, и только поэтому между ними сохранялось хоть какое-то расстояние.

— Давай повесим ремни снаружи, — подал новое предложение Иджес. — Там же куча места! Сверху защитное поле…

— Ис, заткнись, — отозвался Кенен. — Джед не понимает шуток, а кого-нибудь размажет по обшивке. Ну что, долго там ещё? С батута уже запрашивают время старта!

…Они всё-таки взлетели — на десять минут позже намеченного, с другим ускорением и слегка перекошенным гравитационным вектором. Гедимин выругался про себя, кто-то из более чувствительных сарматов — вслух, Кенен пробормотал что-то укоризненное, — но модуль всё же оторвался от Луны и не упал обратно, а летел, набрав нужную скорость, к предполагаемому месту дрейфа мианийского корабля. Вскоре Гедимина перестало вдавливать в палубу, и он, приподнявшись, повис на ослабших ремнях. «Пора менять,» — досадливо сощурился он. «Совсем растянулись.»

— Интересно, нас поймают? — пробормотал кто-то у противоположной стены. — И что, если нет?

Кенен громко фыркнул.

— Что такое, парни? В первый раз на орбите?

Ремни, подтянувшись, прижали Гедимина к палубе. Модуль миновал область невесомости и шёл на стыковку с невидимым мианийским кораблём; тот ловил его, осторожно замедляя его полёт. На секунду у Гедимина закружилась голова — корабль подбирал правильный гравитационный вектор, но продолжалось это считанные мгновения. Модуль лёг на «причал», ремни снова растянулись, и сарматы друг за другом заскользили к корме. Гедимин насчитал восемь голосов, назвавших Кенена макакой, прежде чем скольжение прекратилось, и модуль со всем содержимым остановился окончательно.

— Отличная стыковка! — заявил Кенен, первым отстегнувшись и выйдя в коридор. — Вот мы и на месте. Ждите меня, наружу не высовываться! Джед, Ис, займитесь модулем — нам тут до-олго жить!

— Да заткнись уже, без тебя не знаем, — проворчал Иджес, выходя в коридор. — Все на ногах? Никто не ушибся?

…Когда Кенен вернулся, в модуле уже можно было дышать без скафандра, а Гедимин, заварив несколько проломов в палубе, вместе с Иджесом и Зетом читал то, что досталось ему вместо нормального техзадания.

— «Корабль имеет форму тора и удерживает ледяной астероид диаметром в три километра двести сорок метров. Основные повреждения пришлись на…» Tza hasu! Сколько-сколько повреждённой площади⁈

— Етижи-пассатижи, — пробормотал Иджес. — Мы отсюда до мая не выберемся! И ладно ещё площадь, ты смотри сюда…

Он ткнул пальцем в слова «подвергся лучевой атаке».

— Это