Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

И это лишь один аспект из тех, что позволили ему наращивать свою силу и умение. Второй же, звался "наставник Симеон", и обладал мерзкой улыбочкой, да отвратной привычкой давать невыполнимые задания. И начал он с самого простого:

- Ну что, щен, готов к тренировкам?

Шкура сдержал дрожь, так что спокойно кивнул в ответ. Конечно, от наставника не укрылось ускорившееся сердцебиение, которое парень не стал сдерживать, но это неважно. Главное, что начинались тренировки в "Проникающих ударах"! Он давно этого ждал, и жаждал всем своим существом.

- Да.

- Ну, тогда пошли.

Они отошли вглубь двора, отдалившись ото всех, кто занимался вокруг, и наставник приказал:

- Доставай меч. Думаю, ты прочел то, что я тебе сказал, так что знаешь, что именно нужно делать.

Шкура кивнул, и достал меч из ножен. Поднял - ударил, и так сотни, тысячи раз, ударяя по лежащему на странных козлах бревну. Под прямым углом, чтобы прогресс, если он появится, было видно сразу.

Суть этого умения, в контроле своего тела, и его физической энергии. По факту, мастер меча может передать мечу энергию напряжения собственных мышц, чтобы сделать свои удары сильнее, или вовсе, заставить эту энергию проникнуть в тело бронированного противника тончайшей, невидимой нитью, и повредить внутренние органы. Обычно, подобные удары используют, чтобы драться, например, с виверной. Пробить ее шкуру сложно и тяжело, а так, можно наносить повреждения, не пробивая ее вовсе. Эта замена магии для мечников, причем, по большей части, контактная. Только самые опытные мастера, могут взмахом клинка погасить костер на расстоянии в десяток метров, но это уже мастерский уровень. Применений у этого умения уйма. Можно, например, переместить свою энергию в клинок противника, и буквально взорвать его изнутри, если сил хватит. Можно усиливать свои удары, или даже делать меч острее, внедряя свое чувство "остроты" в эту странную энергию. Но главное, для всего этого вообще не нужно быть магом или ведьмаком.

Главное тут сосредоточиться как можно сильнее. Когда будет пройден определенный рубеж концентрации, то можно будет четко ощутить как потенциальная энергия тела становится кинетикой, начиная от ног, и до кончиков пальцев. Эта энергия движется волной, то разбиваясь на ручейки, а то собираясь в могучие реки, пока не входит в меч, где и рассеивается. Это и есть первый уровень техники. Вроде бы, ну что тут сложного? Выпей зелье, и это станет таким же простым, как дыхание! Но - нет. Дело не только в том, чтобы ощутить эту волну, но и отработать пиковую, почти запредельную концентрацию, потому что без нее, не получится пользоваться "проникающими ударами" без зелий. Вот только что это за Мастер меча, зависимый от зелий?.. Дерьмо, а не Мастер.

У Шкуры ушла неделя. Он был так сильно сосредоточен на том, чтобы сделать это, что даже ел через раз! Вся сила его души, каждая клеточка тела, вся его воля пошли на то, чтобы получилось, и оно получилось. Иначе и быть не могло.

После первого успеха, ушла еще неделя, чтобы стало получаться в любой момент, и только после этого, наставник кивнул, мол переходи на второй уровень.

Второй уровень этого навыка еще сложней. Нужно не просто почувствовать эту энергию, но и научиться сжимать ее, не давая рассеиваться, когда она попадает в клинок. И снова сотни, тысячи ударов по уже новому бревну, шестнадцатому, кажется, по счету, потому как предыдущие он перерубил.

В какой-то момент ему стало казаться, что в процессе удара его сознание проникает в меч, сопровождая энергию. Где-то через месяц он был в этом полностью уверен, но этого не хватало. Только через полтора месяца у него получилось не просто сопровождать энергию тела в меч, но и сжать ее достаточно, чтобы она не рассеивалась. Еще полторы недели ушло на то, чтобы сжатие стало привычным, а еще через две, он впервые смог сосредоточить эту силу на лезвии своего меча. Бревно впустило в себя меч на добрых десять сантиметров, и тупой, как шпала, меч - застрял!

С огромным трудом выдернув меч из древесных тисков, Шкура минут пять стоял молча, снова и снова вспоминая, как и что он сделал, и тут же попытался повторить. Ну-ну, как же... Только через три часа у него снова получилось.

День за днем, удар за ударом, но постепенно это умение прижилось. Больше оно не требовало столь полной концентрации на себе, словно бы он привык выполнять сжатие и удержание энергии на лезвии клинка, прямо в ударной зоне. Научился даже выбирать, в какой части клинка удерживать энергию, и стало неважно, у рукояти, в середине, или вовсе на острие.

Поединки с наставником обрели невиданную прежде остроту. Симеон мог с легкостью смахнуть половину стального меча своим, и ехидно улыбаясь, гоняться за учеником, шлепая его по заду и спине плоской стороной меча. Больно очень, но куда больше - обидно.

- Думай, щен! Думай! Думалка и есть твое главное оружие! - Любил приговаривать наставник Симеон, охаживая проигравшего ученика плоскостью своего меча.

И Шкура думал. Каждый день, каждую свободную минуту.

Весь первый год он оттачивал именно это умение. Наставник категорически запретил осваивать другие, тогда как сверстники уже стали осваивать второй, а некоторые и третий прием "проникающих ударов". Но они и не собирались идти дальше трех ударов в этом направлении, тогда как Шкура собирался пройти этот сложный путь до самого конца!

Второй год ознаменовался десятком поединков с однокашниками. Обе стороны могли использовать "проникающие удары", и только теперь Шкура понял, насколько он точнее и легче использует этот навык. Парни напрягались, им требовалось время и ситуация, чтобы войти в нужное состояние сознания для использования удара, тогда как ему было достаточно мысли, или скорее чего-то еще глубже, за мыслью - самого намерения.

Поняв, что к чему, Шкура больше не жаловался, и продолжил тренироваться, как одержимый. Он даже сходил на охоту на виверну с наставником, который весь бой просидел на здоровенном камне. Да там и самого боя-то... три удара, и кирдык дракониду. Крыло, лапа, шея. Все как по учебнику. Четко, быстро, словно бы одним движением, одной задумкой. Грамотно, в общем.

А вот разделка туши заняла около пяти часов каторжного труда...

Где-то в середине второго года, когда семнадцатилетний Шкура полноценно освоил прием, наставник заставил его вкопать во дворе крепости толстый брус. На самом деле,