Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Пусть и страшненькая, зато даёт, — усмехнулся Василий.

— Брось! Он с кем угодно закрутить может, было бы желание!

— На вкус и цвет, — пожал плечами молчавший до того Леонид. — Лучше уж так, чем как Андрюша ерундой страдать. Ну да, Валька — красотка каких поискать, но не сходить же из-за этого с ума. Она им как хочет, так и вертит, а толку — ноль! Полгода к себе не подпускает, а он никак не угомонится, тряпка!

Мой сосед по комнате мечтательно вздохнул.

— Наверстает ещё! Рано или поздно возьмёт на абордаж.

Василий наполнил всем стаканы и покачал головой.

— Это вряд ли. По ходу дела Валька с кем-то женатым шашни крутит.

Этой сплетни Вова прежде точно не слышал и даже поперхнулся от неожиданности.

— Да ладно! С чего взяли?

— С месяц назад под утро срочного пациента по Валькиной части привезли, сразу за ней машину послали, так водитель ни с чем вернулся. Откуда знаем — в тот раз меня с Лёней в госпиталь выдернули. Потом спросили эту козу драную, где всю ночь пропадала, ничего не ответила, только куда-подальше послала. Нечего мол, в чужую личную жизнь нос совать. Вот сам посуди, с чего бы отношения скрывать, если не с женатым встречается?

— Ну мало ли… — неуверенно протянул Вова и предположил: — Может, с каким профессором стареньким?

— Да нет на Кордоне профессоров, доценты одни! И холостые все, фанаты научных познаний! С работой повенчаны!

Вова спорить не стал, непонятно глянул на меня и уточнил:

— А вот у вас новенькая появилась — брюнетка вся из себя фигуристая. Не пробовали к ней подкатывать?

— Мороз, что ли? — уточнил Василий. — Знаешь, какое у неё прозвище? Оля-плакса. Вечно глаза на мокром месте. С такой связываться себе дороже.

— Ага, — кивнул Семён. — Даром не надо. Это она это последнее время угомонилась, а по первой такие истерики закатывала, главврачу успокаивать приходилось.

— С Валькой она сошлась, вот и угомонилась, — авторитетно заметил Леонид. — Теперь они как шерочка с машерочкой. Андрюше сплошное расстройство — наедине со своей ненаглядной остаться вообще не светит. Сто к одному, Валька закидоны новенькой только поэтому и терпит!

Я с довольной ухмылкой взглянул на Вову — мол, съел? А тот сделал вид, будто и не проверял мои слова, быстренько перевёл разговор на другую тему, и принялся обсуждать с медиками романтические похождения общих знакомых, о которых я не имел ни малейшего понятия, а потому сидел молча. Допил второй стакан сидра, и по телу начало расходиться приятное тепло, в голове зашумело, захотелось налить себе ещё; едва сдержался.

Тут Вова углядел девиц, вроде бы из дивизиона связи, и принялся усиленно зазывать их к нам, чем я и воспользовался, незаметно выскользнув из-за стола. На деле ничего против такого рода знакомств не имел и с удовольствием бы остался, но прекрасно отдавал себе отчёт, что в этом случае двумя уже выпитыми стаканами точно не ограничусь, а с утра ехать в Новинск. Заявлюсь в гараж с запахом перегара, мотоцикл могут и не доверить. И сослуживцев подведу, и себе все планы поломаю.

Уже в арке на выходе со двора повстречался с десантниками. Впереди рука об руку вышагивали Иван Воронец и Глаша — смотрелась эта парочка удивительно гармонично; на фоне крепко сбитого старшины девушка не казалась такой уж мощной — хотя, возможно, сказывалось свободное платье ниже колен. А вот Полина, напротив, нарядилась в вызывающе короткий сарафанчик, но на её потрясающие ноги я даже не взглянул, поскольку девица шла не сама по себе, а в обнимку с пилотом прилетевшего за нами самолёта.

Как же его… А точно! Хмурый!

— О, Петя! — заметил меня Поликарп. — Уже уходишь?

— Да, завтра вставать рано.

— Планы? А то смотри — мы учебный вылет устраиваем, давай с нами! Утром к одному озерцу забросят, день там — ушицу сварим, развеемся на природе, а вечером нас Хмурый подхватит.

— Не, — покачал я головой, немало удивлённый неожиданным предложением. — Мотоцикл в Новинск перегнать поручили. Там развеюсь.

— Ну, смотри.

Ефрейтор хлопнул меня по плечу и поспешил за остальными, а я озадаченно глянул ему в след. Вроде, с десантниками близко не сошёлся, а вон оно как — на вылет приглашают. На душе невесть с чего стало тепло и хорошо.

Казалось бы, какое мне дело до их отношения? Но нет же — приятно.

Утром встал как обычно — в шесть. Ну а как иначе? Люди по сменам дежурят, побудку никто не отменял. Да мне и самому на построение идти пришлось. После вернулся в комнату, сунул руку под рубаху и почесался. Поймал себя на этом, разделся и оглядел место поражения электрическим разрядом. Покраснение давно прошло, но вот расползшиеся во все стороны лучами многоконечной звезды рубцы только-только начали рассасываться, омертвевшая кожа там посерела и отслаивалась, словно после солнечного ожога, а потому нестерпимо зудела.

Сдержался, не стал расчёсываться до крови. Оделся, сложил в вещевой мешок гражданскую одежду и поспешил на завтрак, а оттуда чуть ли не вприпрыжку побежал в расположение взвода. Там уже позёвывали два бойца постарше и едва ли не пританцовывал на месте от нетерпения мой ровесник, все трое — из других отделений. Пока я сходил за курткой, шлемом, очками и крагами, и раздумывал, менять ли ботинки на сапоги, из гаража начали выкатывать мотоциклы.

В отличие от остальных, за мной был закреплено конкретное транспортное средство и, прежде чем расписаться в журнале регистрации, я наскоро оценил его состояние. Ну а затем получил командировочное удостоверение и прочие сопроводительные бумаги, да и покатил к трассе, последним из всех.

Отмечаться на контрольно-пропускном пункте не пришлось, согласованием маршрута следования занимался кто-то в канцелярии батальона, на дороге сразу пригнулся и прибавил скорости. Переключил передачу раз-другой и очень скоро нагнал неторопливо кативших в сторону Новинска сослуживцев, точнее — двух из них. Как видно, молодому парнишке медленная езда нравилась не больше моего, и он умчался вперёд.

Но как ни хотелось выжать из мотоцикла все лошадиные силы до последней, я сдерживал себя и не лихачил, до предела ускорялся лишь на прямых участках, где проезжая часть просматривалась на сотни метров вперёд. Просто прекрасно помнил о многочисленных телегах, обозах, велосипедистах и грузовиках. О последних двух категориях в особенности — те вполне могли вывернуть на дорогу прямо перед тобой и сделать это слишком быстро, чтобы осталась хоть какая-то возможность уйти