"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

— Думаете будет большая война?

— Уверен. Европа перенаселена, этот чайник уже очень сильно кипит и крышка на нем то и дело подпрыгивает. Пять, десять лет и ее сорвет окончательно.

Чихачев на мгновение замолчал, его лицо снова приняло мечтательное выражение, которое так часто встречается у военных моряков, грезящих о мощных эскадрах.

— Эх, нам бы еще чуть больше времени, — негромко произнес он. — Нам бы успеть получить «Петропавловск», «Полтаву» и «Севастополь». Эти броненосцы, строящиеся по американским и французским образцам, дали бы нам абсолютный перевес на Дальнем Востоке. С ними мы могли бы не просто блокировать порты, а диктовать условия всей Азии.

«Ага, и „Варяг“ в придачу, который в моей реальности стал символом героизма и технического несовершенства одновременно», — вздохнул я. Воспоминания о том, как эти корабли гибли в Цусиме и на внутреннем рейде Артура, отозвались резкой болью в висках. А ведь там погиб тот самый цвет военно-морской элиты, которую мы планировали обкатывать на русско-китайской войне. И не стоит забывать про Японию. Ее судостроительную программу нам тоже не превзойти ни при каких условиях. Значит, надо действовать тоньше и хитрее. Некоторые мысли на этот счет у меня были.

— Не успеете, — ответил я вслух, обрывая его фантазии. — Война не ждет, пока на верфях докрутят последние гайки. Учитесь довольствоваться тем, что есть под рукой. Для того чтобы усмирить китайцев и показать зубы англичанам, имеющихся сил вполне достаточно, если распорядиться ими с умом, а не по учебникам пятидесятилетней давности. И ваше главная задача — это Амур. Помните это.

Я посмотрел на часы. Пора было выдвигаться на вокзал. Чихачев все понял, встал, на этот раз вытянувшись во фрунт с подлинным военным почтением.

— Я всё понял, Ваше Сиятельство. План развертывания эскадры и инструкции для коменданта Порт-Артура будут готовы в ближайшее время. Передовой отряд в Хабаровск я направлю на днях, не дожидаясь моего назначения.

Это он мне так еще раз тонко напоминает.

— Вот что еще, Николай Матвеевич — вспомнил я про важный вопрос — Очень прошу уделить особенное внимание созданию морской разведывательной службы. Сейчас, как я знают у вас активно работает Военно-морской ученый комитет. Плюс атташе в разных странах и специальные офицеры при эскадрах. Но этого мало. Вы же видите, как быстро развивается прогресс, были же на демонстрационных полетах Авиона. А если запускать такой самолет с корабля катапультой? Сколько сведений он вам может собрать…

— Как же он будет садиться? — удивился адмирал

— На поплавках, потом затащите на борт краном.

— А если волнение?

— Николай Матвеевич, но даже в штиль морские самолеты открывают перед флотом огромные возможности!

Вот так и приходится раскрывать новые горизонты перед адмиралами…

— Да… Открыли вы мне глаза, граф. Прямо дух захватило, какие возмоности открываются — Чихачев уже буквально ел меня глазами! — Обещаю, флот не подведет!

Когда он вышел, я подошел к окну, глядя на проезжающие извозчичьи пролетки. Предстоящая кампания в Китае должна была стать не только инструментом расширения влияния России, но и огромным полигоном. Мне нужно было встряхнуть это застоявшееся болото, заставить адмиралов думать о тактике, а не о балах в Зимнем дворце. Впереди был Дальний Восток — земля, где азиатское коварство должно было встретиться со сталью русских штыков.

Глава 3

Мой отъезд из России в Европу превратился в мероприятие такого масштаба, что для него потребовался не просто вагон, а целый специальный поезд. Я не привык к такой помпезности, но здесь, в вариантов не было. Если ты хочешь, чтобы тебя принимали как вершителя судеб, ты должен выглядеть как человек, за которым движется мощь империи, — не только военная, но и технологическая, финансовая, политическая.

Подготовка состава заняла несколько дней. Я дал команду превратить унылые зеленые вагоны в нечто, заставляющее людей сворачивать шеи. По моему эскизу борта были разрисованы серебристыми силуэтами летящих самолетов — теми самыми двумя «Авионами», что сейчас покоились на открытых платформах, укрытые плотным брезентом. Это был мой летящий цирк, моя выставка достижений, которую я вез показывать кайзеру и миру.

Состав делегации подобрался пестрый и влиятельный. Во-первых, со мной ехал министр иностранных дел граф Муравьев. Его задача была простой и прагматичной: пока я буду очаровывать Берлин, Вену, Париж техническими новинками, он должен сколачивать коалицию против Китая. Нам нужны были гарантии невмешательства Германии, Франции и других европейских держав, а в идеале — их молчаливое одобрение наших действий в Манчжурии.

Во-вторых, в поезд буквально ввинтились Лазарь Поляков и Николай Второв. Эти двое, почуяв запах большой наживы, не могли оставить меня одного в Европе. Когда я вскользь упомянул о своих планах по скупке перспективных промышленных предприятий и патентов в Германии и Франции, их глаза загорелись тем самым недобрым блеском, который бывает у акул при виде раненого кита. Они тут же предложили проводить все операции через консорциум «Новая Россия». Я лишь пожал плечами — почему бы и нет? Мне нужны были те, кто будет вести нудную операционную деятельность, оформлять сделки и следить за юридической чистотой.

Чтобы укрепить финансовый тыл, я отправил молнию мистеру Дэвису в банк «Новый Орегон». Приказал ему немедленно выезжать в Берлин с ключевыми сотрудниками. Мы должны были встретиться там, подписать бумаги, а на обратном пути я планировал завезти их в Петербург и наконец, открыть полноценное отделение банка — благо подписанный Витте устав уже был у меня на руках. Мировая финансовая паутина начала плестись под моим чутким присмотром.

И, наконец, самая шумная часть делегации — «авиаотряд». На платформах ехали два «Авиона», а в вагонах расположились полковник Кованько, Клеман Адер и команда техников. К этому времени соратники уже совершили по три вполне успешных полета каждый, без авиапроисшествий и незапланированных посадок. Более того, они притащили прототип спасательного парашюта — громоздкую конструкцию из шелка, которую еще ни разу не решались испытать, но наличие которой грело душу. Мы несколько раз обсуждали всю технику прыжков — где размещать парашют в самлете, как он будте раскрываться… Пошив и перепошив неудачной версии занял несколько дней, финальный вариант мне показали в сложенном виде уже в вагоне.

На хозяйстве в Гатчине и на Волковом поле я оставил профессора Жуковского. Тот окончательно перебрался из Москвы со своими лучшими учениками, превращая