Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Алло? Лешик, ты что, уже приехал? — ее голос звучал сонно.

— Да, Ленок, вот домой зашел, а тебя нету. Где ты? Гуляешь с утра пораньше?

— Да какой гуляешь, братик, я на рынке с самого утра. За продуктами ушла, хотела тебя вкусным обедом с дороги накормить. Буду где-то через час. Дождешься? Все хорошо? — спросила она.

— Все нормально, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я ненадолго. Заскочил переодеться, скоро вернусь, и потом увидимся. Поужинаем сегодня вместе, так что до встречи.

— Хорошо, Лешик, тогда до вечера! Давай не задерживайся там нигде особо, буду ждать тебя, — сказала сестра.

— И ты нигде не задерживайся и долго не гуляй по рынку! До вечера, — я положил трубку магофона.

Ждать я ее не стал, так как у меня не было лишнего времени, хотелось как можно быстрее решить вопросы с Севером. Я прошел в спальню, снял грязную одежду, кинул ее на пол и после зашел в душ. Горячая вода смыла с кожи дорожную пыль, запах машинного масл, от одежды, которую мне дал водитель, и в целом освежила мою голову.

После душа я натянул чистые вещи — темные джинсы, черную водолазку. Погода хоть и была достаточно теплая, но я решил накинуть сверху легкую ветровку. Потом подошел к стене, где висела большая, ничем не примечательная репродукция какого-то морского пейзажа. Я снял ее. За картиной в стену был вмонтирован массивный стальной сейф, одно из главных преимуществ этой квартиры, Я быстро набрал код: 1703. Дверь открылась с тихим щелчком. Выложил из сумки свои деньги, оставив там только четыре миллиона для Севера, захлопнул сейф, повесил картину на место и вышел из квартиры.

На улице я вызвал такси: надоело постоянно ждать водителя, надо задуматься о покупке автомобиля. Так будет гораздо удобнее передвигаться по городу. Дорога до Думской заняла не больше двадцати минут. Я вышел у знакомого здания. Давненько я тут не был, но не сказал бы, что соскучился. Была бы моя воля, еще столько же тут не появился бы. А лучше — вообще больше никогда. Охранник на входе кивнул и пропустил без слов. Стандартный ритуал. Я прошел по длинному коридору, постучал в дверь и, открыв ее, зашел в кабинет.

Север сидел за своим столом, уставившись в одну точку, в его руках, как всегда, тлела толстая сигарета. Казалось, он ждал именно меня.

— О, Леха! Ну здравствуй, друг мой! Давно не виделись! — произнес он, не меняя позы, только поднял на меня глаза. — Я как раз тебя ждал, знаешь, прям чувствовал, что ты сегодня приедешь. Быстро ты управился. Ну, что ты мне принес? Давай сумочку сюда.

Я захлопнул дверь. Не подходя близко, кинул сумку, с глухим стуком она упала на середину стола прямо перед ним. Север довольно улыбнулся, его глаза загорелись.

— Я не только деньги тебе отдать приехал, — сказал я уверенным голосом, понимая, что сейчас будет истерика. — Надо поговорить и решить все вопросы.

Он посмотрел на спортивную сумку, потом на меня. Медленно, не торопясь, расстегнул молнию. Заглянул внутрь, достал пару пачек, посмотрел на них, кинул обратно. Потом он одной рукой смахнул сумку со стола на пол. Пачки денег высыпались на ковер с мягким шуршанием, но его это особо не заботило.

— Ну, и о чем же ты поговорить решил, пацанчик? А? — спросил он тихо. Его голос был спокоен, пока был спокоен. — Надеюсь, не о том аристократишке? Хочешь сказать, что я был неправ? Что я зверь? Ну, давай, выскажись и вали нахер от сюда! У меня сейчас хорошее настроение, и я дам тебе эту возможность.

— Дело не только в нем, Север. Даже совсем не в нем дело! — я сделал шаг вперед, но не слишком широкий. Моя правая рука была свободна, левую держал ближе к карману. — Я принял решение, обдуманное и взвешенное. Мы больше не будем работать вместе, это была наша последняя сделка. Теперь расходимся, и каждый сам по себе живет. Спасибо за ту возможность, что ты мне дал, но я уверен, что также оплатил свой долг перед тобой сполна.

В кабинете повисла тишина, я только и слышал, как тлеет его сигара в пепельнице. Север смотрел на меня, не моргая. Потом его губы медленно растянулись в широкую улыбку. В ней было столько презрения, сколько я еще не видел. Он взял в руку сигару и сделал большую затяжку, потом выпустил три кольца дыма в воздух.

— И кто же тебе сказал, Алешенька, — начал он, растягивая слова, словно смакуя их, — что ты можешь вот так сам решать — работать тебе на меня или нет? Ты хоть понимаешь, кому это говоришь? Кто дал тебе такое право? Четыре миллиона, которые ты принес? Или ты дохрена смелый стал? В себя, что ли, поверил, парнишка? А?

Он медленно, показательно лениво откинулся в кресле, я заметил, как его правая рука начала незаметно двигаться в сторону, ко внутреннему карману потрепанного пиджака. Туда, где всегда лежал его арбалет, заряженный магическими огненными стрелами. Тот самый, из которого он убил Николя Третьякова на вокзале.

— Я сам себе такое право дал, мне этого достаточно! Ты не замечал, но я всегда был смелым, иначе ты бы никогда не взял меня на работу, Север! — мой голос прозвучал тверже, чем я ожидал. — Я больше не хочу быть твоей собачкой на цепи. Не хочу видеть, как ты сжигаешь людей за неправильный взгляд или что-то в этом роде. Не хочу жить в постоянном страхе, что следующая бочка будет подготовлена для кого-то из моих людей. Сделка закрыта, я выполнил свои обязательства. Деньги твои, вон, лежат на полу. Мы квиты, и я тебе ничего не должен!

— Квиты? — Север фыркнул, и его рука скрылась в кармане. — Мы с тобой никогда не будем квиты, пацан. Ты в золотой клетке, и я выпущу тебя оттуда только тогда, когда захочу! Или… — он замолчал, и его глаза стали узкими, он напрягся. — Или когда тебя не станет, как того аристократика. Твоя жизнь теперь принадлежит мне!

Я видел, как его пальцы сжимают рукоять под тканью. Сердце заколотилось где-то в горле, но я не отступил. Время слов кончилось, пора было действовать!

— Положи руки на стол, Север, — сказал я тихо, но так, чтобы каждое слово прозвучало отчетливо. — Вынь их из кармана. Медленно… Подними их вверх.

Он замер. Улыбка сползла с его лица.

— Что? — Север изобразил недоумение. — Ты мне приказываешь? В моем кабинете? Совсем уже охренел?

— Я не приказываю.