Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

причем с полнейшим успехом. Что может поднять боевой дух в легионе больше, чем созерцание виселицы и проворовавшегося интенданта, который болтается в петле. Да любой солдат месячное жалование отдаст, чтобы такое зрелище увидеть. А тут его им совершенно бесплатно показали.

Насыпь росла на глазах. Солдаты, матерясь, копали каменистую землю, а бабы аллоброгов таскали корзины на глазах у своих мужей и родни. В них никто не стрелял, а потому насыпь уже к вечеру следующего дня поднялась до колен, еще через день — до пояса, и с каждым закатом становилась все выше и выше.

— Все идет по плану, — гнусаво пропел Клеон и осекся поморщившись. Эту песенку он слышал от Бренна, и она прилипла к нему так, что не оторвать. Странные у этих варваров мелодии, но очень завлекательные. Ничего подобного Клеон никогда не слышал.

Здесь солдаты ванакса устраивались основательно, рассчитывая просидеть не один день и не два. Лагерь жил своей повседневной жизнью. Кто-то тащил хворост для печей, кто-то молол зерно, а кто-то уже варил кашу или похлебку. Солдат кормит себя сам. Он может из пайки зерна хлеб испечь, может похлебку из него сварить, а может это зерно сырым слопать. Задача казны ему провиант вовремя выдать, а что он с ним сделает, никого уже не волнует. Тут не портовая харчевня, поваров нет.

Клеон даже поежился, осознавая, какое огромное хозяйство досталось ему вместе с легионом. И ему хватает ума не лезть в его работу. Иначе что делать с кузнями, шорными мастерскими, складами провианта и оружия, полевой лечебницей и организацией выпаса коней, ослов, мулов и оставшихся в живых быков? Вьючного скота кельты истребили какое-то немыслимое количество. Дело уже дошло до того, что последние баржи солдаты сами тянули вместо быков. Пушки у кельтов! Неслыханная напасть, неведомая до сих пор. Мама в первом письме намекнула, что эдуев вооружила ванасса. И устроила она это исключительно для того, чтобы Клеон обделался, а Гектор с восточными легионами его спас. Вот ведь сволочи!

— Баржу тащат! — заорали воины, и Клеон с мальчишечьим любопытством побежал к берегу. Ему интересно было, что привезли. Порох привезли. Смоляные бока дубовых бочонков надежно укрыты деревянным коробом. Туда ни пуле не попасть, ни факелу. На крыше скучают лучшие арбалетчики, которые нашпигуют болтами расчет пушки, если варвары ее выкатят на берег. Тут ведь рукой подать.

Рона в этих местах узка, шагов в двести-двести пятьдесят. Редко где больше. И прямо напротив лагеря русло делает крутой изгиб, петлей обходя возвышенность. Место это для провода судов сложнейшее. За немалые деньги в Массилии кормчего наняли, который знает здешние мели. Без него груженая баржа на стремнине может и вовсе перевернуться, или налететь на подводную скалу, коих тут без числа. Встречное течение очень сильно, а фарватер узкий(1).

Клеон смотрел на солдат, с руганью тянувших баржу через тот самый злосчастный изгиб. Четверка быков в таком месте не справлялась, а потому животных выпрягли, а за канат взялись люди. Целая полусотня.

— Чудо просто, что вообще смогли баржу провести, — сам себе признался Клеон. — Проклятые места! Посуху опасно, по воде опасно! Да и нечем такой груз посуху тащить. Быков почти не осталось. Кельты всех перебили. Охрана такая у простой баржи, как будто его величество ванакса везут. Тьфу!

А огромная, плоская, словно корыто посудина уже входила в поворот. Самое сложное место, где течение особенно сильно, а фарватер очень узок. Раньше, до войны, здесь много кораблей плавало. И никогда в этом месте не проходило два корабля сразу. Строго по одному. Сначала пропускали тех, кто против течения плывет, а потом шли остальные. Так кормчий рассказывал.

Бах-х!

На той стороне реки раздался выстрел, и один из воинов, тянувших канат, с воплем упал, схватившись за ногу. Остальные тут же кинулись врассыпную или рухнули на землю, бросив бечеву. Самые нерасторопные не выдержали толчка ставшего невыносимо тяжелым корабля и тоже упали. Их протащило по берегу, а потом канат коварной змеей уполз в воду и скрылся. Никто его хватать не стал. Как стреляют кельты, все уже знают. Даже солдату неохота умирать. И вроде бы ничего особенного, такое уже много раз было, да только баржу, потерявшую управление, понесло назад, развернуло стремниной, сбросив с крыши большую часть скучавших там стрелков. Кое-кто из них и вовсе свалился в воду.

— Да как! — возопил Клеон. — Да кто смог так рассчитать! Проклятье! Проклятье!

Он бессильно смотрел, как баржу потянуло течением назад и бросило на мель у вражеского берега. Смотрел, как выскочившие на берег лучники перебили оставшийся экипаж, а потом перехватили канат. И как из ближайших кустов с ревом вылетело добрых две сотни полуголых кельтов, схватили злосчастную веревку и потянули к берегу баржу. Это было совсем нетрудно. Течение и так несло ее прямо туда, уж слишком крут поворот. Кельты добили тех из экипажа, кто умудрился не улететь в воду после толчка, и начали выносить порох.

— Да как же это! — шептал Клеон, а потом заорал. — Стреляйте! Пушки тащите!

Но было уже поздно. Могучие полуголые мужики хватали в охапку бочонки весом в талант и со всех ног бежали в сторону леса. Если быть точным, они скрывались в зарослях, сделав несколько шагов. Поросшие лесом холмы подступают в этом месте вплотную к воде. Потому-то и нет дороги по западному берегу Роны. Там есть тропы, ведущие в горы, но нет ни одной тропы, идущей вдоль берега.

— Мы не успеем, — шептал Клеон. — Мы не успеем. Да провалитесь вы пропадом, проклятые дикари! Кто надоумил вас так вести войну? Неужели сам Сет?

Солдаты, собравшиеся на берегу, оживленно гомонили, оценивая работу врага даже с некоторым уважением. Все отошли подальше, и только Клеон остался стоять там, где стоял. А на той стороне реки этим же самым зрелищем наслаждались кельты. Отряд знатных всадников в богатых плащах, с золотыми ожерельями на шее вальяжно выехал откуда-то из-за холмов и остановился напротив, без стеснения тыча пальцами.

— А это кто? — прошептал Клеон. — Глазам своим не верю! Акко? Нертомарос?

Узнать здоровяка было несложно. Уж больно одноклассник приметен. Огненная шевелюра, собранная в хвост на макушке, увеличивала его и без того немалый рост. Нертомарос, даже сидя на коне, возвышался над остальными на полголовы.

Он их узнал, а они его нет. Клеон не носит ярких одежд. Он уже по достоинству оценил меткость варваров. Он не станет испытывать