Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

улице, где не знаю, наверное, возле соседнего дома. А, у меня же дома портфель остался, там бумаги какие-то. Портфель хороший, кожаный, ему сносу не будет, я его на балкон бросил, хотел в деревню весной увезти, на рыбалку с ним ходить.

В дверь сунулся Кадет, поманил меня пальцем в коридор.

— Ну что, нашел номер КУСП?

— Нет там ничего похожего, я за две недели посмотрел…

— Хрен с ним, не страшно. Сейчас пусть он явку с повинной закончит, ее в журнале зарегистрируй за кем ни будь из вас, и потом, минут через десять, выводите мужика, поедем к нему домой, добровольную выдачу портфеля делать. А я пойду машину греть. Не забудьте папку с бланками, авторучку, и наручники на этого Сашка одеть. Ну и кожушок оставьте, пусть в нем едет. Давай, действуй.

Два БОМЖа, выпущенные из камеры, приняли пару пузырей в бело — красной этикеткой «Русская», из багажника тарахтящей на холостом ходу «Нивы», раскрутили прозрачное содержимое бутылок, с видом экспертов, понаблюдали за игрой пузырьков в узком столбике рукотворного водоворота:

— Ну вроде на бодяжная водка, пойдет.

— Может все-таки с спецприемник вас отправить, мужики? Подлечитесь, отмоетесь, на чистом поспите, а через месяц опять, на свободу?

— Нет, Николаич, пока болячка какая не вылезет, мы на вокзале потремся. Давай, если че надо — знаешь, где нас искать.

Руки на прощание своим добровольным помощникам пожимать не стал, чтоб у самого какая болячка не вылезла. Проводив взглядом две сгорбленные фигуры в рваных клифтах, что шустро перебегали улицу Полярников на запрещающий сигнал светофора, я нащупал в кармане двухкопеечные монетки и пошел на угол дома, где через несколько лет откроют казино «Киса и Ося», а сейчас висело в ряд несколько телефонов-автоматов, под серенькими, шаровой краски, козырьками, и даже, пара из них была рабочей.

Знакомую дверь на седьмом этаже открыла тетка, что орала с лоджии нам с Сашком утром, вернее не тетка, а сильно раздобревшая девка в засаленном и штопанном в двух местах халате и грязными, обесцвеченными волосами.

— Ты что, алкаш, совсем оборзел? Мало того, что в одних трусах утром убежал, неизвестно где бухал, так еще и алкашей своих в дом привел, скотина? — заорала хозяйка дома с порога, не разобравшись, брызгая слюной в лицо хозяина.

— Тихо ты дура, нигде я не бухал, это милиция! — Сашок толкнул свою благоверную в вислую грудь, но от того, что одной рукой он был пристегнут к Студенту, то вышло у него это неловко и не сильно.

Баба, увидев черный браслет, украшавший кисть супруга, выпучила глаза, а потом завопила, срочно «переобувшись»:

— Да вы что делаете! Рабочего человека в наручники заковали, как бандита какого! Да я так это…

— Заткнись ты — я вошел в квартиру, заодно снеся мягкую и вопящую преграду со своего пути: — Хочешь, чтобы весь дом узнал, что твой муженек натворил? Так я тебе это сейчас устрою!

— Заткнись, Ирка, дура, пока я тебя не отпиздил! — взвыл Сашок, которому такая популярность по месту прописки была совсем ни к чему: — Я же тебя, тварь, потом урою, из-за тебя все вышло!

Через пару минут все сидели за столом, как культурные люди. Сашка бормотал угрозы в адрес притихшей Ирки, найдя в ней источник всех своих неприятностей последнего времени. Кадет, под мою диктовку, вписывал в протокол добровольной выдачи содержимое толстенного портфеля толстой, свиной кожи, принесенного с заснеженной лоджии. Студент бездельничал, пристегнутый к амбалу.

— Ира, пойдемте, пригласите двух своих знакомых, чтобы понятыми в протокол вписать.

— Командир, может не надо понятых? — жалостливо заблажил Сашок: — Я же добровольно все отдал…

— Положено, я им не скажу, что ты сделал, просто добровольно выдаешь имущество. Руки кстати вниз уберите, под стол…

Пока Ира что-то шептала соседке из квартиры напротив, я просто снял с гвоздика в коридоре, у двери, связку ключей и сунул ее себе в карман. Я не мог ошибиться — хотя двое ключей было мне не знакомо, но третий, хромированный, я знал очень хорошо — это был ключ от накладного замка арендуемого Аллой гаража. Что я сделаю, если ключи не подойдут? Если это произойдет, я вернусь в эту квартиру завтра, с постановлением о производстве обыска, которое можно выписать только после возбуждения уголовного дела, если надо, переверну всю квартиры, но ключи от гаража все равно найду. Ну а пока, только так — добровольная выдача портфеля.

Когда оба экземпляра протокола добровольной выдачи были подписаны всеми заинтересованными лицами, и соседи-понятые, бросая любопытные взгляды на сидящего, как проглотивший аршин, за столом Александра, с руками, спрятанными под скатерть, я дал команду:

— Так, Александр — одевайся, бери паспорт и опять в отдел поедем.

— Павел Николаевич, но вы же обещали!

— Что я тебе обещал? Как все оформим, тебя домой отпустим? Так я от своего слова не отказываюсь— сейчас поедем в отдел, все дальше оформлять. Думаю, что утром тебя следователь домой отпустит. Так что одевайся, хватит тебе в неглиже сверкать, и поехали. Не бойся, в камеру тебя больше совать не буду, будешь как белый человек в коридоре сидеть. Там и лавки есть, если надо — можно выспаться. Все, давайте, собирайтесь.

Я протянул Кадету ключи от машины:

— Двигатель заводите и грейтесь, я скоро подойду. Только со скорости не забудьте снять. Сашка не упустите и портфель не забудьте.

На одиннадцатом этаже найти среди шести квартир жилище «противного» интеллигента труда не составило. Дверь мне открыла высокая женщина средних лет, с недоумением уставившаяся на меня.

— Здравствуйте, а Хоменко здесь живут? В.Ф. меня интересует.

— Виталик, к тебе пришли.

— Кто? Если соседи, то пусть идут к черту, они мне с прошлого раза десятку не отдали! — грохнул бас откуда-то из глубины квартиры.

— Да нет, на соседа он не похож… — дама подслеповато склонилась к раскрытому служебному удостоверению: — Виталик, если я не ошибаюсь, это милиционер. Выйди пожалуйста к нам…

Из темноты коридора показался какой-то высокий дядька, с короткой бородкой и рыжеватыми усами скобкой. На лбу торчали очки в пластмассовой оправе бежевого цвета. От дядька знатно несло свежим «выхлопом», но не классическим спиртным, а что-то среднее между болгарской «мастикой» и детским сиропом «пертуссин» со вкусом аниса.

— Какой еще милиционер? — мужик, оттеснив даму в сторону, сощурив глаза, стал вчитываться в строчки «ксивы»: — Что вы хотели? Мы милицию не вызывали!

— Милиция сама приходит. — нравоучительно произнес я: — Мне нужен Хоменко В.Ф.

— Я Хоменко Виталий Федотович, доцент кафедры факультетской терапии, эндокринологии, аллергологии и иммунологии факультета