Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

бабушки. Надо их из гаража вытащить и загрузить в машину — я ткнул пальцем в сторону «газоновского» грузовичка, с деревянной будкой во весь кузов и надписью «Дежурная», что кормой вперед медленно подползала к гаражу. Сверху заднего борта будки висел кусок старого брезента, что как занавес, закрывал государственные номера.

— Давай, один в будку влезет и ящики принимает, а мы вдвоем будем таскать.

Погрузка шла бодро — нести всего пару метров. В один из моментов, когда мы были в гараже вдвоем, Студент поинтересовался, надежное ли место, куда поедут запасы моей пожилой родственницы. Я воровато оглянулся по сторонам и шепотом, на ухо, признался соратнику, что продукты будут переброшены в гараж моего знакомого в частном доме по улице Парашютистов, с которым мы крутимся по поводу скупки и перепродажи дефицита. Когда через полчаса грузовик, мигнув стоп-сигналами, исчез в начинающейся заметать снежной поземке, а Студент уже отогревался в машине, радуясь окончанию этого длинного рабочего дня, и то, что я разрешил прийти на службу к десяти часам утра, вопрос о месте хранения, увозимых в ночь, продуктов, задал Кадет, старательно оттирающий руки снегом от смазки, покрывающей банки. Какое-то нездоровое любопытство у молодежи, что делят со мной служебный кабинет, слышат и видят очень многое.

— У моей бабушки дачный участок сразу за поселком Гидростроителей, там зимой люди живут, и снег на дороге чистят. Вот там машину и разгрузим. Белый кирпичный дом с зеленой крышей сразу за поворотом и гараж металлический. С тушенкой то на морозе ничего не будет, приезжай и вывози потихонечку, и место тихое, никто чужой рядом не появляется. Ладно, поехали. Только никому не говори.

Развезя осоловевших и задремавших в тепле бойцов по домам, вручив им за работу ящик тушенки на двоих, я развернул машину в сторону реки — там, на той стороне, среди многочисленных объектах, принадлежащих двум крупнейшим городским ТЭЦ, мой школьный товарищ — Витя Капустин, подвизавшийся крутит баранку на машине, круглосуточно развозящей дежурный персонал и аварийные бригады по вечно горящим и взрывающимся объектам энергосистемы Города, не торопясь разгружал мой груз в малозаметную будку с крепкой стальной дверью, знаком черепа и другими угрожающими надписями на воротах.

Объект выглядел как действующая трансформаторная будка, но сам трансформатор был вывезен много лет назад, и про небольшой кирпичный домик все забыли, кроме Вити, что случайно, в поисках чего ни будь ценного и плохо лежащего, набрел на него. Думая, что здесь запасы Аллы будут в относительной безопасности.

Утро не выспавшийся Александр, сжимая в руке копию постановления о применении к нему меры пресечения в виде подписки о невыезде без разрешения следователя, вышел из помещения Дорожного РОВД, не замечая, что в кармане куртки, к связке ключей от квартиры прибавились три ключа от гаража, что я сунул ему, а карман, провожая на улицу.

Глава пятая

Печальный декабрь

— Твои где все? — шеф с утра был недоволен, так как со вчерашнего вечера остались три нераскрытых грабежа на привокзальной площади, а если по уму, то даже разбоя — скучающихм в здании вокзала транзитных пассажиров хорошенькая девица звала продолжить знакомство у нее в квартире, так как мама живет на даче. И когда, роняющий слюну от вожделения, мужик, не сводящий взгляда с обтянутой узкими джинсами хорошенькой попки, вздыбленной из под под короткой курточки, входил в арку огромного мрачного дома, что смотрел серым фасадом на Привокзальную площадь, его встречали небритые, но брутальные личности. После короткого разговора с демонстрацией, особо зловеще блестящих в темноте арки, ножей, мужика лишали чемодана и наличности, но оставив билет или его эквивалент в рублях, советовали срочно покинуть наш гостеприимный Город.

Командир роты ППС отъехал от основной ответственности, так как два грабежа имели место быть уже после часа ночи, когда посты и патрули пепеэсников снялись с маршрутов, а основными «терпилами» сегодня были дежурный опер лейтенант Кислов Миша и начальник розыска.

— У вас три грабежа в одной арке, один за другим, а что ваш сотрудник делает? Добросовестно фиксирует заявление потерпевших? Если бы он оторвал свою жопу от стула, выполз из теплого кабинета и организовал оперативно-розыскные мероприятия, как это положено, то уже второго грабежа бы не было! — где-то далеко, в эфире общегородского селекторного совещания, разорялся очередной полковник из хрен-знает-какого-отдела Областного Управления.

— Так точно, товарищ полковник. — покорно бубнил в микрофон начальник розыска, почти касаясь столешницы уныло повисшими, как ветви ивы, усами.

— После завтра утром жду от вас доклада о раскрытии этих преступлений и материалы служебной проверки относительно действий дежурного оперативника и организации работы по раскрытию преступлений в дежурные сутки в вашем подразделении, с предложением о наказании. У меня все!

— Так точно! — начальник розыска с облегчением отодвинул микрофон и, в изнеможении, откинулся на спинку стула.

И ведь, скорее всего, это хрен с горы, нашему начальнику и не начальник, но ведь не пошлешь подальше, тут же подключаться коллеги-полковники и показательно запинают нашего майора. Вся система службы МВД построена на том, что ты всегда виноват. Обязанностей у любого офицера настолько много, а инструкции по организации работы настолько всеобъемлющи, что у тебя всегда будет не выполнено что-то, жизненно важное, хоть сиди за столом семь дней в неделю и строчи бумаги двадцать четыре часа в сутки, а ведь еще и жуликов надо успевать ловить.

И вот, полчаса спустя мы, личный состав уголовного розыска, сидели, как мышки в кабинете начальника, и ждали, насколько сильно по нам ударит рикошет начальственного гнева.

— Так, где твои оболтусы, Громов? Опять в область бухать поехали?

— Товарищ майор, мы вообще-то вчера до двух часов ночи работали, грабеж уличный выявили и раскрыли. Я поэтому пацанам разрешил к десяти на службе появиться…

— Я никакого грабежа раскрытого в сводке не видел. Только не раскрытые вчера нарегистрировали.

— Он в сегодняшние сутки попал, следователь дело уже утром зарегистрировал. Вещи изъяты, фигурант допрошен и отпущен под подписку.

— А почему жулик отпущен? Почему не отработан на другие грабежи? Они у нас сыплются каждый день, а ты, Громов человека отпустил. Если не умеешь по «уличным» работать…

— Я, Александр Александрович, работать умею. Просто там личные неприязненные отношения имеют место. Увидел поддатого соседа, которого не любил, догнал, ударил по голове, забрал вещи и деньги. Просто случайность.

— Да? Ну ладно, посмотрю, что за раскрытие. Где Кислов кстати? Что, домой уже убежал?

— Он еще с выезда не приехал — мрачно буркнул капитан Дверницкий, старший опер территории Дорожного района, куда