"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Некоторое время она молчала, а затем, пожевав губами, качнулась вперёд – и пошли вновь часы, и за окном с грохотом упала с крыши намёрзшая ледяная глыба.

– Помогу. Полагаю, спрашивать, что именно вы с этим ястребом затеяли, не имеет смысла? Не бойся, девочка. Мне только в радость будет собрать эту мозаику после, когда ты уедешь.

Она погрела ладони о чашку, прикрыла глаза.

– Это долгая история, и началась она в Химмельборге. Я переехала туда совсем молоденькой из пригорода Дравтсбода. Победила в конкурсе задач, и в университете меня быстро взяла под крыло старая Вэлла Демини – ты про неё, верно, не слышала, а в своё время её имя гремело в научных кругах. Большая учёная, девочка, таких теперь нет. Она занималась изучением сознаний и тел препараторов и людей, тем, как Стужа на них воздействует. Это было интересно и мне – я ещё доучивалась, а уже работала в её лаборатории. Демини была хорошей руководительницей – направляла, но не сдерживала. Помогала мне с исследованиями… Я даже побывала за границей – в авденалийском университете. Нам дали особое разрешение, и ехали мы за счёт казны. Сейчас, наверное, в это трудно поверить. – Госпожа Торре хрипло рассмеялась, и над её головой из часов выпрыгнула деревянная птичка на проржавевшей пружине. – Дряхлая старуха, развалина, в этом рушащемся доме на краю земли… Но когда-то у меня было всё – и путешествия, и покровители, и главное – будущее, которое казалось блестящим. Химмельны нам благоволили, деньги на исследования лились рекой. Само собой, мы им были интересны не из любви к науке. Они надеялись на результат – больше препараторов, больше добычи, больше дравта, больше, больше, больше! Что ж, я тоже жаждала большего – знаний, и наград, и славы. Я была старше тебя раза в два, когда забеременела Марией, и, по правде сказать, не обрадовалась. Тогда казалось – мы на пороге открытия. Работали над тем, чтобы сделать связь между ястребом и охотником по-настоящему двусторонней; ты об этом наверняка слышала.

– Да.

– Ну, и мы многого добились. Удивительных прорывов – но все они, увы, лежали в области теоретического знания. Что до практики – случалось и там, уж поверь мне, нечто ошеломительное, но поставить результаты на поток не выходило. Химмельны теряли терпение, а тут ещё и я оказалась выбита из колеи… Но деваться было некуда – дети сами выбирают, когда явиться на свет. Нам, матерям, остаётся им подчиниться. – Её слепые глаза, казалось, зорко смотрели прямо на меня. – Родилась Мария, я разрывалась между ней и работой. Наш проект прикрыли, потом были другие проекты, помельче, но я всё не могла перестать мечтать о чём-то таком же большом, перспективном, удивительном… Мне казалось, что мы сдались слишком рано, но Химмельны устали ждать, а для работы нужны были деньги. Много денег.

Госпожа Торре закашлялась, и я подлила ей чаю.

– Спасибо… Так вот, деньги. Деньги появились, когда – будто из ниоткуда – явился этот Гнамуссон, богатый, влиятельный, любопытный. Он оказался накоротке с родственниками Химмельнов, даже, говорят, с тогдашним наследником. Денег стало много – и нам предложили работать над новым проектом. Гнамуссон привёл своих учёных – тоже Мир и Душа знают, откуда набрал… Проект был интересный, очень, очень интересный – и, хотя некоторые вещи меня смущали, я взялась за него, потому что… потому что мне всё ещё хотелось вписать своё имя в историю, девочка. Это выглядело как возможность. И я за неё ухватилась.

– Что именно вас смущало?

– Многое. Начиная с этичности методов и заканчивая тем, что я с самого начала подозревала, что Гнамуссон не говорит нам всей правды. Официально мы занимались выведением новой… породы. Представь, как изменился бы мир, если бы люди нашли способ делать препараторов самостоятельно, не полагаясь на милость судьбы и решение Арок… Сильных. Уникальных. О, это звучало соблазнительно, вот только я сомневалась, что мы работаем именно над этим, Сорта. Но я гнала от себя сомнения, потому что работа меня увлекла. Увлекла настолько, что я стала уделять Марии очень мало внимания. Она рано вышла замуж – должно быть, мечтала о семье, какой я ей дать не сумела. Ей только исполнилось шестнадцать. На свадьбе я смотрела на неё, совсем молоденькую, и терзалась виной и страхом. Жених был ей под стать – такой же мальчишка. Но я боялась зря. Они любили друг друга, и её муж оказался мудр не по годам… Через год у них появился Нэд. А в следующем году – Шествие. Усвоение у мужа Марии оказалось хорошее, и он отправился в Гнездо. Она так страдала, бедняжка. Умоляла помочь – думала, это в моей власти… Не разговаривала со мной месяц.

Лицо госпожи Торре исказилось болью. Никогда прежде я не видела, чтобы что-то взволновало её так глубоко, как эти давние воспоминания.

– Но потом всё как-то наладилось. Он служил, она занималась ребёнком. Мы с ней помирились… А после… после она пришла к нам на программу. – Голос госпожи Торре заледенел. – Тогда девчонок, забеременевших от препараторов, быстро брали в оборот. Я умоляла её одуматься. Понести от препаратора не так опасно, как понести, будучи препаратором… и всё-таки опасно. Сама знаешь. Я говорила: это может кончиться плохо, и ведь, в конце концов, у них уже был один ребёнок… Хватило бы и этого – и потом, почему не дождаться окончания службы?.. Но она стояла на своём. И хотела участвовать в программе. Она сказала: «Мама, если ты преуспеешь, если препараторов станет больше, Март быстрее вернётся ко мне. Мы должны ему помочь!» Мы – это я, она и ребёнок у неё внутри, так мне следовало это понимать. Деваться было некуда. Оставалось смириться. Но потом… наверное, потому, что речь зашла о моей дочери, моём внуке, я стала смотреть внимательнее. И чем дальше, тем страшнее мне становилось. Я убедилась: мы работали над чем-то… другим. Искали нечто иное. Само собой, я слышала о твоём Эрике Строме. Но им занимался не мой отдел. У меня были свои… подопечные. В том числе Мария. Может, дело было именно в страхе за неё… Но я всё яснее понимала: мы и в самом деле занимались селекцией. И цель у неё была не та, о которой говорил нам Гнамуссон. Все бумаги, промежуточные исследования, отчёты – всё это было только прикрытием. – Госпожа Торре невесело рассмеялась. – Я