Коварь - Тимур Рымжанов

Вечерняя атака дала свой положительный результат. Ордынцы осмелели и видимо решили, что оборона стен крепости исчерпала свои возможности. Как только закрылись тяжелые, окованные железом ворота, многочисленное воинство из пехотинцев и конных отрядов двинулись фронтом, волоча перед собой оставшиеся катапульты и мощные, куда более укрепленные, чем прежде, тараны. Накрытые толстыми тесаными бревнами, словно крышей, они двигались на тяжелых колесах точно в направлении ворот. Разумеется, я отдам приказ залить их горючей смесью и сжечь, как только они попадут в зону поражения, но я не спешил. В такой ситуации пройти даже трехсотметровую дистанцию им будет не просто. Да и таран на вид не кажется грозным орудием в сравнении с запасом прочности возведенных мной ворот.

Сумерки надвигались очень стремительно. Вражья орава словно волны прибоя то накидывались на стены с жестоким остервенением, то отступали, откатываясь, используя различные хитрости и уловки. Может они хотели, чтобы я опять вывел войска на открытую местность. Ну, уж дудки ребята! Порезвились, поразмялись, теперь все! Хватит!

Шквал огненных стрел гудящим роем взмывал в воздух и оседал далеко на территории внутренней крепости. Часть зажигательных снарядов угодила даже во дворы цехов и портовые склады, но гореть там собственно нечему. К подобной атаке мы давно подготовились. На каждой черепичной крыше дежурил, прикрываясь шитом, ополченец с ведром песка и водой. Даже горшок с зажженным маслом тыловые бригады засыплют в считанные минуты, не давая огню зацепиться за деревянные стены некоторых построек. Какие-то сто пятьдесят метров отделяют нас от напирающей армии. При таком напоре, шквале снарядов и стрел с легкостью пролетающих над высокими стенами кажется, что вся масса камней и кирпича не выдержит сокрушительных ударов. Арки перекрытий и несущие перегородки дрогнут под тяжелыми ударами. Вокруг того места, где поднимаются мои турели, ордынцы выставили большой отряд лучников. Кто-то из войска пытался ковырять мерзлую землю в надежде пробиться к скрытым под землей тоннелям. Почти неподвижные мишени, то-то забава для моих стрелков, ну просто тир с замершими у своих нор кроликами.

Гонцы уже отправились на болото за оборотнем с его волчьей стаей. Бродяга давно ждет своей очереди, да и волки проголодались и уже почуяли запах крови. В ночь, ближе к рассвету, они нападут на самые дальние тылы, вот это будет сюрприз. А в ночь мы станем биться только орудиями со стен, арбалетами и копьями, станем бросать зажигательные смеси на головы подступающих к стенам врагов. Пусть не думают, что смогут подниматься по приставленным лестницам, прикрывшись щитами. Уверенные в себе сотники хорошо знают вверенное им дело и оружие, которое есть в их распоряжении, прошло не один этап испытаний. Вот заурчали и гулко ухнули длинные прутья требушетов, забрасывая просто тяжелые камни в сторону льда на реке. Видимо кто-то из врагов, решил воспользоваться моментом, пока идет большая драка у ворот и пробраться в город с тыла, со стороны реки. Огромный арсенал припасенных средств мог позволить нам молотить врага возле ворот еще несколько суток подряд. Это было действительно страшное, и захватывающее дух занятие. Словно кошка играет с мышкой. Я всеми возможными способами показал, что максимальная дистанция, которую накрывают мои орудия не больше двухсот метров. Пусть подтягивают ряды, пусть группируются ближе, чтобы завтра, когда станет светло, и они еще не успеют оправиться после налета волков, я врежу по ним ракетными установками. Вот где будут настоящие потери!

Внизу, во дворе крепости, ремесленники подогнали целый обоз сменного вооружения. Чтобы не допускать критического износа подвижных механизмов, я требовал более частой смены арсенала, да и стрелы мои снайперы расходовали очень быстро. Двое молодых ребят, лет по пятнадцать, в легких кожаных доспехах стаскивали со стен крючья и стрелы, обломившиеся наконечники копий и камни, пущенные из катапульт. Война-войной, а забывать о порядке в собственном дворе нельзя. Еще день, два и драгоценное железо втопчут в рыхлый снег, ищи его потом, а так ребятня с гордостью скажет, что, как и все, на равных участвовали в битве. И ведь будут правы, черт возьми! У меня даже швея-белоручка сейчас участвует в обороне города! Каждый при деле и потому им всем некогда бояться! Они видят, что у нас все получается! Что враг бессилен против пусть уже немного потрепанных, но все еще крепких стен Змеигорки. И дух их крепнет, а сердца пылают праведным гневом, за убитых и сожженных в Рязани людей.

В укрепленной части гостиного двора расположился госпиталь, прямо под навесом. Замкнутые помещения вредны для раненых. Требуется свежий воздух, и только когда все раны обработаны и забинтованы, покалеченного бойца можно утаскивать в теплое место. Некоторых раненых пришлось осмотреть самому. Уровень моей медицины куда более высокий чем у кого бы то ни было, но и она, обладая уникальными лекарствами и технологиями, не могла справиться со всеми видами ранений.

— Почему они еще не отступили? — спросил Александр, догнав меня как раз возле ворот во внутреннюю крепость. — Их потери огромны! Это бессмысленно и глупо! Твой разведчик говорил, что даже при небольших потерях во время осады, они сразу отступают и проходят мимо, разграбляя все вокруг!

— Вокруг больше нечего грабить. Им нужна эта крепость князь! Они знают, что ее невозможно сжечь. Это тебе не деревянная Рязань, или Онуз, что только подпали, вмиг займется. Им нужны мои припасы, технологии и богатства, которые я так опрометчиво, по мнению некоторых, демонстрировал тут перед каждой восточной рожей, что только появлялась на рынке города. Им нужен я! Как заложник, как вынужденный союзник, и носитель великой силы, о которой они имеют очень смутное, надо сказать, представление. Вот потому-то штурм пока не прекратится! Они использовали еще не все возможности. Реально, меньше чем за неделю полегло всего-то тысяч пять, может чуть больше! Это значительные потери, но не критические. По всей видимости, они знают, сколько у меня войск в распоряжении.

— И они не отступят⁈ — спросил молодой князь, не отставая от меня ни на шаг.

— Нет, пока не отступят. Они снизят напор осады, но не отступят. Эти черти способны выжидать. Встать у дальнего леса за рекой большим лагерем и так меня зажать, что я и пискнуть не посмею. Скорей всего после завтрашней атаки, они так и сделают. Почти, уверен в этом.

— Как ты можешь знать заранее, что они сделают, а чего делать не станут⁉ Ты ведаешь грядущее? Или…

— Если