Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

ведь сейчас церковь являлась неотъемлемой частью государства – всеми делами церкви управлял созданный Петром I после упразднения Патриаршества Святейший правительствующий синод, в котором у императора имелся собственный представитель – обер-прокурор синода, без согласования с которым не могло быть принято ни одно решение. Сейчас эту должность занимать князь Мещерский, с которым Даньке пришлось познакомиться. Ну да – как раз в рамках того самого «информационного обеспечения» через церковь. Плюс Бенкендорф, которого Николай фактически поставил во главе расследования, за прошедшие полгода даже дал аж три пресс-конференции для русских и иностранных журналистов, на которые заранее пригласили целых три десятка журналистов провинциальных изданий. Чем все они оказались чрезвычайно довольны… Правда, по докладам полиции, из этих трёх десятков, считай, треть после всех пресс-конференций решила не возвращаться в свои губернские города, а поискать места в столичных или московских изданиях…

Приговорённых под непрекращающийся барабанный бой завели на длинный, аж на одиннадцать виселиц, эшафот, после чего стоящие навытяжку рядом с каждой виселицей солдаты лейб-гвардии Сапёрного батальона накинули на шею приговорённым петли верёвок…

– Государь!

Стоявший впереди толпы придворных молодой император резко обернулся и уставился на Даниила, выбравшегося из толпы шитых золотом мундиров и рухнувшего перед ним на колени.

– Милости прошу! – громко заговорил бывший майор. – Не для себя – для душ заблудших! Русская кровь в них – помилуй их, дай России послужить. Пусть не здесь, пусть в краях дальних… пусть не саблей и доблестью, как их изначально учили, да, видать, не доучили, а кротостью и смирением, но не губи души русские! Дай им возможность делом покаяться и заслужить прощение! Своей жизнью за них ручаюсь, что не предадут они более веры и чести своей. А коль случится такое – возьми мою жизнь взамен… – свою речь он, конечно, обдумывал, но сейчас слова лились из него каким-то сумбуром. Не то чтобы совсем уж бессвязным – основную мысль он держал, но всё равно как-то комкано…

Площадь замерла. Николай, стоявший перед ним, молча сверлил его яростным взглядом. Данька же молча стоял на коленях перед ним, опустив голову.

– За последние месяцы… – медленно начал молодой император, – у меня было множество ходоков, просивших за приговорённых. И я всем отказал. Потому что считал, что предавший раз – будет предавать и далее. Ибо предательство – отрава, которую из души уже не вывести… – Николай сделал паузу и окинул взглядом приговорённых, ровные шеренги солдат, толпу за ними, кучку придворных, столпившихся за его спиной, вздохнул. – Но сейчас о милости для приговорённых просит тот, кому я верил как себе, кто не раз стоял со мной плечом к плечу в самых опасных делах – при атаке вестфальцев, на ферме Угумон, а здесь, на Сенатской площади, полгода назад вообще заслонил меня своим телом, приняв на грудь штык, предназначавшийся для меня. И удар этим штыком нанёс один из тех, кто стоит сейчас вон там, – и он резким взмахом руки указал в сторону виселицы. – Однако он всё равно просит дать им ещё один шанс… – Молодой император замолчал и снова обвёл взглядом всех присутствующих. Над площадью висела звенящая тишина. Люди, казалось, перестали дышать. Так что вздох нового императора услышали даже самые дальние присутствующие.

– Что ж… ему я не смогу отказать. Потому что до сих пор жив и могу говорить и править Россией только благодаря этому человеку. – Николай резко взмахнул рукой, и стоявшие рядом с приговорёнными солдаты Сапёрного батальона начали споро снимать с их шей петли и сводить их с крышек люков, которые должны были распахнуться, заставив приговорённых повиснуть на верёвке… император же наклонился к стоящему на коленях Даниилу и яростно прокричал: – Но и тебя, мой верный слуга, я видеть рядом не хочу. Ты отправишься с ними и проследишь, чтобы твоё заступничество не привело к ущербу для России и её народа. Понял меня?

– Да, государь…

После чего Николай наклонился ещё ниже и зашипел уже едва слышно:

– Ах ты ж сволочь – добился своего! Всё равно в Калифорнию я тебя не отпускаю. На север поедешь. В Архангельск. И не дай бог, вы не построите мне этот ваш корабль…

– Да, государь, – так же тихо отозвался Даниил.

– И ещё, не дай бог, твои выкормыши мне без тебя дорогу не построят. Всех в Сибири сгною!

– Построят, государь, не сомневайся, – снова отозвался Данька. Николай ожёг его яростным взглядом и, резко развернувшись на каблуках, быстрым шагом двинулся в сторону от Даниила. А бывший майор шумно выдохнул и обессиленно осел. Получилось…

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Собирать ему было особенно нечего, к тому же эту обязанность взял на себя Прошка. Он даже оскорбился, когда Данька предложил ему остаться здесь, в Сусарах.

– Да как же это, ваше сиятельство, нешто я провинился чем, что вы меня от себя удаляете? Нет уж, куда вы – туда и я!

– Да уж, – усмехнулся Даниил, – недолго я сиятельством побыл.

– Как так?! – испуганно замер Прошка. Он вообще посвящение Даниила в графское достоинство воспринял с куда большим воодушевлением, нежели сам бывший майор. Как будто графом сделали его самого. – Нешто отобрали?

– Да нет пока, – пожал плечами Данька. – Но не думаю, что государь после такого меня в графьях оставит. Рассердился он на меня шибко. Сам видишь – в Архангельск высылает.

– А-а-а-а… а я вот не согласен! – внезапно вскинулся Прошка. – Нет такого закону, чтобы жалованное обратно забирать!

– Так государь – сам себе закон. Как захочет – так и будет, – несколько удивлённо ответил бывший майор, изрядно озадаченный реакцией своего слуги. А Прошку между тем понесло:

– Да что ж деется-то, люди добрые… как же ж так можно-то – раз, и всего нажитого человека лишать? Да это ж…

– Так, всё – хватит! – рявкнул на него бывший майор. – Я этого титула не просил и горевать, если меня его лишат, – тоже не собираюсь. И вообще, я тебе предложил здесь остаться.

Прошка насупился:

– Вот ещё! Хватит – отпустил вас, ваше сиятельство один раз на Урал – так вас там чуть на дуэли не убили. Хватит уже дурака валять – вместе поедем… И вообще, мы люди маленькие, тёмные, в этих ваших высоких материях не разбираемся, так что, чтобы там государь император не решил, для меня вы как были сиятельством – так и останетесь. Вот! – После чего повернулся и вышел из кабинета Даниила, в котором тот разбирался с содержимым своего сейфа. Но не успела за ним закрыться дверь, как в неё постучали.

– Да!

– Есть