Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

себе, приказать ответить на вопрос… да для этого и ведьмой быть не надо! Кое-кто это прекрасно проделывает без паранормальных способностей!

Ирина давила, ломая барьеры грубой силой, и четко уловила момент, когда надо было задать следующий вопрос.

– Вас видели вчера. В машине была девушка – или ее тело?

– Тело, – неожиданно для себя выдал Савелий.

Кажется, он и сам этому удивился, но…

– Вас видели у гаражей, – низким голосом произнесла Ирина. Казалось, ее слова растеклись по прихожей, впитались в стены, обрели силу. – Это ведь ты ее убил, да?

– Да…

Ирина смотрела с презрением, с гневом и злостью. И никак иначе – ведьма и сама была на гребне волны. Сама испытывала часть тех чувств, которые необходимы для ее вызова. Пока она еще не настолько опытна, чтобы отстраниться полностью.

– Ты насиловал девчонку несколько лет, – голос звенел, набирая силу, – и мать не могла тебе помешать. Насиловал, пока она не забеременела, а потом запер ее, словно собаку, посадил на цепь. Побоялся, что ее спросят – и она ответит!

– Да…

– Она просила пощадить ее… и в первый раз тоже просила, правда? Что она сказала тебе, когда ты пришел к ней первый раз? Говори!

Сила хлестнула плетью. И словно нехотя шевельнулись мясистые губы в сивой бороде.

– Во имя Бога! Не надо!

– Чтобы помочь девочке, не нужно быть богом, достаточно было остаться человеком. Почему ты не отправил ее в больницу, когда она забеременела?

– Не хотел… стали бы копать, ей еще шестнадцати нет…

Ирина усмехнулась.

– Теперь ты можешь не бояться. Все докажем, не сомневайся! А на зоне таких как ты – любят. Узнаешь игру с противоположной стороны…

Савелий дернулся – и рванулся на прорыв.

Сейчас им больше управляла ведьма, чем он сам.

Дина безумно закричала.

Ирина отлетела к стене от удара.

Она могла бы уклониться, могла бы удрать, но ей требовалось все – и сразу. Чтобы точно не вывернулся.

Не было у нее никакого свидетеля. И ничего, собственно, не было. А колоть Савелия в участке? Мог и отказаться от всего. Выйдет на улицу – и ищи-свищи потом ветра в поле.

Так дело не пойдет.

А теперь ему не отвертеться.

Совращение малолетки – раз! Статья 134 УК РФ. Но это – до десяти лет, и то как повезет. Надо бы отрезать под корень, но у нас подонки с такой статьей иногда выходят из тюрем, что печально – целыми! А надо бы по частям и на кладбище.

Убийство?

В том-то и дело, не было убийства. Было просто оставление без помощи. Сам довел девчонку до такого состояния и сам же ее бросил.

Это статья 125 УК РФ.

Но от нее легко можно отмазаться – к примеру, все произошло слишком быстро, не успели вызвать «скорую», испугались, растерялись, дома никого не было… наплетет, гад! И Дина подтвердит. Это он отболтается.

А вот с младенцем – тут попытка убийства. Преступление было задумано, исполнено и не доведено до конца, по не зависящим от преступника обстоятельствам. Ведьминским.

Не понесло б Ирину куда не надо – сошел бы этот случай подонку с рук.

Но история сослагательных наклонений не терпит. Получит Савелий свой срок – от восьми до двадцати лет, с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью (на которую у нас мораторий).

Эх, не спрашивали милицию, когда его вводили, а зря.

Ох как зря!

Повидали бы эти типы то же, что и Ирина – мигом бы его отменили. Еще и настаивали бы, и сами пистолеты просили. Факт!

С лестницы раздался дикий вой.

Там крутили руки Савелию, попутно награждая воспитательными тумаками.

Права не зачитывали – здесь вам не там. Чай, не Америка. Вот, приедем в участок, будут тебе и права, и трава, и раз-два по почкам… вот последнего, увы, не будет.

А жаль.

Очень, очень жаль. Иногда бы и надо.

Дину удержала Ирина, не дала кинуться на лестницу.

– Стой, сука!

И женщина смирилась, обмякла, заглянув в горящие бешеным светом глаза ведьмы.

– Запомни, гнида, – Ирина почти шипела, так, что в двух шагах не услышали бы. – Если ты посмеешь соврать хоть слово! Если будешь выгораживать эту мразь… я приду за тобой – и ты пожалеешь, что родилась на свет. Сильно пожалеешь! И молчи о моих словах! Не то – смерть!

И глаза полыхнули болотной зеленью, окончательно закрепляя приказ.

И не было там ничего особо ведьминского. На это и серьезный гипнотизер способен при желании.

Ирина выпрямилась и вышла из квартиры.

– Упаковали, мальчики?

«Мальчики» предъявили Савелия в наручниках.

Ирина покачала головой.

– Ай-яй-яй, что ж вы так, Савелий Венедиктович. Еще и нападение на участкового, при исполнении… гарантирую – это вам минус сто к карме и минус пятьсот по чакрам. Грузите, товарищи, это дерьмо. Нас ждут!

Их и правда ждали в участке.

Иван Петрович изволил хлопнуть лейтенанта Алексееву по плечу, похвалить и заметить:

– Все бы так работали. А то смежникам сколько информации ни дай…

– Что случилось? – заинтересовалась Ирина.

– То…

Случился – Гоша.

Глава 8

Колесников Егор Владимирович, ажно двадцати шести лет от роду, тот самый, из двенадцатой квартиры.

Ирина им как-то и не интересовалась, получила информацию, что именно ему звонил Коля, отдала, да и рукой махнула. Как-то никто не проверял звонки, пока еще никто не сличал одно с другим, да и отболтался, видимо, Егор как-то.

А когда начали копать…

Вот и лег в копилку первый интересный факт.

Егор сначала закончил медицинский колледж. Косил от армии.

Потом в армию все-таки попал, но видимо, устроился там неплохо. Отслужил, вернулся и пошел на спортфак. Там парней принимали без особых знаний – экзаменов, только нормативы выполни. Егор и прошел все вступительные.

Прошел, поступил, начал учиться и параллельно работать. И вот интересные факты.

Купил себе квартирку, машинку… дровишки – откуда?

В спортзалах так много платят инструкторам? Ох, что-то Ирина в этом сомневалась. Конечно, заработать можно по-разному. Во времена оны у нее была одна знакомая, которая работала – не поверите – вахтером в госучреждении. На работу она приезжала на новенькой машинке, на свои деньги купленной. Это при зарплате вахтера чуть больше прожиточного минимума. Очень ненамного больше.

Откуда машинка?

А она параллельно подрабатывала изготовлением бижутерии. Такие вещи плела из камней и бисера, что на ее работы в очередь записывались.

Красиво, со вкусом, элегантно…

Она и на работе тем же самым занималась.