Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Белая дева оказалась высокой и статной; разорванный лиф открывал крупную, отнюдь не девичью грудь. Голова была опущена, и лицо пряталось за белыми волосами, ниспадавшими вниз спутанными и нечесаными лохмами. Подол платья терялся в клубившемся над полом тумане, фигура парила в воздухе и заливала все кругом жутковатым сиянием.

Ночная гостья не выглядела плоской картинкой и вместе с тем казалась изображением, нарисованным поверх чуждой ей реальности небрежными и одновременно гениальными мазками белого. Белым представлялось решительно все: платье, кожа, волосы и даже соски. Но совсем уж незапятнанной дева не была: из раны под левой грудью вытекала черная кровь. Посмертное проявление ран — обычно дело для душ, расставшихся с телами раньше отмеренного Вседержителем срока…

Под сорочку забрался ледяной холодок, враз стало не по себе. Да жутко стало, чего уж там! Впрочем, подавить приступ паники получилось без особого труда. Пусть я и не большой специалист по части экзорцизма, встречаться с вырвавшимися из чистилища духами доводилось не раз и не два. Мне были прекрасно известны их слабые места.

Призраки слепы, зрение им заменяет сверхъестественное чутье, их влечет ужас простецов. Знающему человеку ничего не стоит защитить свой разум от слабосильных выходцев из запределья, а изгнать подобное создание способен даже простой священник. Что уж говорить о дипломированном колдуне!

Я спешно укрыл сознание ментальными щитами, и Белая дева словно уловила мои приготовления. До того она неподвижно висела в дальнем конце коридора, а тут легко вскинула голову; из-под спутанных волос на меня уставились кровавые дыры пустых глазниц.

Уставились. На меня.

Призрак видел!

Кто-то открыл ему глаза! Святые небеса!

Миг — и Белая дева ринулась по коридору, с невероятной скоростью преодолела разделявшее нас расстояние и… разлетелась облачком мертвенного сияния, погасла. Простейшая формула изгнания вышибла призрак из нашей реальности; я опустил руку и с облегчением выдохнул. Едва ли дух мог всерьез повредить мое эфирное поле, и все же соприкасаться с ним… не хотелось.

И вот что еще интересно — платье призрака оказалось современного покроя, ни о какой древней хранительнице здешних мест, а тем более о сверхъестественном воплощении горы не могло идти и речи. Что это вообще было, хотелось бы мне знать?

За спиной вдруг вспыхнуло призрачное сияние; я крутанулся на месте и оказался лицом к лицу с соткавшейся из небытия Белой девой. Скрюченные пальцы метнулись к шее; от их ледяной хватки спас рефлекторный взмах волшебной палочкой. Мигнула лазурная вспышка, и руки призрака откинуло в сторону, выбитый жезл полетел на пол.

Обезоруженный, я отшатнулся и попятился, но сразу переборол испуг и остановился. Белая дева оскалилась и зашипела.

Клянусь, до меня донеслось вырвавшееся из бесцветных губ шипение!

— Сдо-о-охни…

Но я умирать не собирался. Более того, ощутил внезапную вспышку ярости, шагнул вперед и ухватил призрак за шею. Пальцы не прошли через нематериальное создание, стиснули его, дали возможность встряхнуть, подтянуть к себе и прокричать прямо в искаженное гримасой гнева лицо:

— Изыди, тварь!

И вновь Белая дева рассыпалась ворохом серебристого мерцания. Только на этот раз она исчезла, прихватив частичку моего эфирного тела.

— Стерва! — в сердцах выругался я. — Тварь!

Левая рука занемела и едва шевелилась. Опрометчивое прикосновение позволило духу вытянуть из меня часть жизненных сил; не спасли даже четки святого Мартина.

Я несколько раз сжал и разжал кулак, нагнулся и поднял с пола магический жезл. Вырезанные на том формулы и символы превращали обычную ветвь в колдовской инструмент, способный не только работать напрямую с незримой стихией, но и воздействовать на бестелесных созданий. Это меня сейчас и спасло.

— Где ты, тварь?! — крикнул я, но слова растворились в заполонившей коридор тишине. — Возвращайся!

Да! Я нисколько не сомневался, что зловредный дух уподобился кружащей у поверхности воды акуле и таился за кромкой реальности, а потому бдительности не терял и пребывал начеку. И даже так едва успел среагировать, когда пол озарило призрачное свечение. Белая дева вынырнула с нижнего этажа, намереваясь вцепиться мне в ноги; я резво скакнул в сторону и врезал жезлом. Призрак уклонился от замаха, провалился сквозь доски и скрылся из виду, а уже миг спустя выступил из стены и ринулся на спину!

В развороте я отмахнулся волшебной палочкой и вновь отшвырнул духа прочь. Как и прежде, полыхнула лазурная вспышка, но на этот раз мне удалось удержать жезл в руке и нанести еще один удар. Белая дева вознеслась к потолку и прошла сквозь него, скрылась на улице. Но исчезла ли?

Я не верил, что эта настырная погань решила угомониться, и потому перекинул волшебную палочку из правой руки в левую и принялся плести ей сложную формулу из арсенала экзорцистов. С потолка посыпалась пыль, доски заскрипели, казалось, застонал сам дом. Призрак спикировал подобно хищной птице, я вовремя присел, и скрюченные пальцы промелькнули над головой, лишь обдало могильным холодом затылок.

Белая дева развернулась и снова метнулась в атаку, навстречу ей устремилась сотканная из эфира формула, но формула не изгнания, а заточения! Грохнуло! Выведенное из равновесия магическим ударом пространство качнулось, гостиница содрогнулась от подвала и до чердака, несколько дверей распахнулись, закачались на перекошенных петлях. Формула пронзила Белую деву, эфирные лучи оплели ее и охватили непреодолимой клеткой. Обездвиженный дух забился и задергался, но сдвинуться с места оказался не в состоянии.

Тогда Белая дева уставилась на меня окровавленными глазницами, а потом закричала, да так, что беззвучный вопль едва не отбросил на пару шагов назад. И все же я не упустил контроля над заклинанием, обретшая эфирное воплощение формула не выпустила Белую деву из своих обволакивающих объятий.

Но дух и не думал сдаваться! Он бился в силках все яростнее и яростнее. Эфирные нити начали понемногу поддаваться и растягиваться; пришлось пуще прежнего заработать жезлом, накладывая стежок за стежком, затягивая узлы и восстанавливая магическую клетку.

Зловредный призрак оставил беспорядочные метания и начал целенаправленно продавливать дальний барьер, а вместе с ним смещать всю фигуру, растягивать ее и ломать структуру. Все мои труды могли пойти насмарку, и я прямо на полу несколькими спешными движениями кинжала набросал фигуру эфирного якоря.

Царапины закурились дымком, и клетка тотчас обрела былую стабильность. Я с облегчением успокоил дыхание и уже без всякой спешки принялся накладывать на духа чары изгнания, способные перебросить его в самые глубины запределья. Прямиком к ненасытным обитателям хтонических глубин, жаждущим растерзать и пожрать любого чужака!

Дело это было небыстрое и требовало высочайшей сосредоточенности. Каждое движение жезла словно вымарывало призрака из нашей реальности, закрашивая его