Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

Ибо много еще сидра в организмах осталось, не весь вчера вылили на выгоревшую землю кургана.

Но мы не стали в тесноте бункера таким интересным, но интимным делом заниматься, а выбрались на вершину бункера и в первых лучах встающего Ариала окропили пыльную траву сильно драгоценной в этих местах жидкостью.

Потом занялись умыванием и прочими процедурами, чтобы оставить господина Терека еще через половину часа в одиночестве охранять сам бункер и наше добро в нем.

— Сейчас без тебя слетаем, старина. Энергоячейки должны через несколько часов сработать, мы к тому времени вернемся, наверно. Вот, оставляем тебе комплект для замены. Если что-то с нами случится, то выбираться будем сами. Думаю, с нашими с графом способностями, большой проблемой это не станет. Если не появимся сегодня, то завтра с раннего утра забирай оставшуюся еду, контейнер с ячейками и топай к берегу Станы. Жди нас в Патриниле тогда. Один меч и копьем тебе оставим на всякий случай, — инструктирую я приунывшего наемника.

Он, как понял, что остается в раскаленной степи совсем один, так здорово приуныл. Хотя лететь все равно не хочет ни в каком случае.

— А что с хозяином трактира в Патриниле делать? Он же местного норра сразу же вызовет, как только меня увидит? — один вопрос у Терека.

— Возьми его под свой контроль и объясни, что ты — Слуга Всеединого Бога. Он сразу и успокоится.

Вскоре мы с графом стартуем с плоской вершины самого кургана, Терек провожает нас, сам оставаясь между двух каменных полукругов.

— Пока здесь воздухом подышу. Надоело в подвале сидеть, — говорит он напоследок.

До начала страшного пекла есть еще часок времени и у него, и у нас.

Капсула поднимает нас на сотню метров, фигурка наемника становится маленькой, а я сразу же четыре раза подряд переключаю тумблеры скорости вперед.

Глава 17

Однако в гениальной идее, чтобы от совсем нечего делать по-быстрому слетать на разведку в земли зверолюдов, мы с графом довольно быстро разочаровались.

Прошла первая четверть часа полета на высокой скорости, за спиной уже осталось примерно девяносто километров, а мы не увидели ничего нового.

Та же выжженная до абсолютной белизны ровная, как подоконник, степь, едва видное и местами совсем пропадающее основание дороги и все.

Одно только открытие — впереди в подзорную трубу можно рассмотреть какие-то начинающиеся очень высокие холмы или силуэты уже настоящей горной цепи. Пока светило бросает свои немилосердные лучи в нас из-за спины — можно побольше рассмотреть впереди без особых проблем.

Температура в капсуле быстро растет, но заранее включенный холодильник помогает ее пережить.

— Никаких оазисов с подземными водами и высокой зеленью нет даже! — отмечаю я, тоже взглянув в услужливо поднесенную графом к моему глазу трубу. — Я себе как-то именно так представлял выживание зверолюдов в этом суровейшем месте материка!

Капсулу я уже остановил, теперь мы висим где-то под триста метров по высоте, холодильник пять минут назад начал свою работу, охлаждая внутренний объем капсулы и наши тела.

— Скорее всего, раз впереди серьезные горы — зверолюды выживают здесь при текущих оттуда ручьях. Да еще зимой в степи довольно холодно, по слухам, так что лед и снег на вершинах гор обязательно образуется, — согласен со мной граф.

— Пора возвращаться, норр, понятно, что лететь придется не одну сотню километров, чтобы добраться до стойбищ людоящеров. Главное для нас сейчас — никакого движения в нашу сторону не видно, будем считать, что разведка по обеспечению нашей безопасности в кургане проведена.

— Ага, летим назад. Все равно оттуда скоро улетаем, чего нам разведывать! — смеется граф. — Но, дорогу все-таки проверили, никого на ней не видно на пару дней пути! Как они вообще в таком пекле могут передвигаться — уму непостижимо!

Я разворачиваю капсулу назад, опускаюсь на тридцать метров, теперь мы возвращаемся к нашему, уже заждавшемуся нас, господину Тереку.

Когда я опять завис над курганом, Терек все еще продолжает нежиться на табурете около кустов, посматривая в нашу сторону. Есть что у него теперь спросить, как внимательного свидетеля, заранее предупрежденного отследить наш полет.

— Хорошо нас видно с земли? Когда улетали и сейчас, когда вернулись? — у меня пара вопросов к наемнику после того, как капсула исчезла.

— Когда летели от меня и Ариал был низко, то почти не видно саму капсулу. А вот теперь, когда возвращались обратно и лучи светила бьют вам в лицо, то по бликам на поверхности капсулы что-то заметно. Рассмотреть вообще трудно, что это такое, но, там что-то есть — это хорошо понятно, — задумавшись, довольно неуклюже выдает информацию наемник.

— Ну, все равно неплохо. Что-то летит, а что — не понятно! Нам такой вариант вполне подходит. Если еще пролетать на высокой скорости и небольшой высоте, то совсем трудно получается разобраться, — делает правильный вывод граф.

— От положения лучей Ариала больше зависит, как мне кажется, наша заметность, — отвечаю ему я. — Саму капсулу нам никак не замаскировать, можно лететь вдоль Станы по другому берегу и по морю лететь на удалении от береговой полосы. Там, по карте если, имеется много островов, есть и совсем необжитые, наверно, можно будет на них останавливаться без каких-то проблем.

— Время около шести часов утра. Действуем по прежде утвержденному плану, норр? — смотрит на свои часы граф.

— Да, ваше сиятельство. Ждем девяти часов, ставим новый комплект энергоячеек на зарядку и летим к Стане.

— Терек, сегодня один небольшой перелет, не надо так сразу бледнеть! — замечает мгновенно изменившееся лицо наемника граф. — Зато потом несколько дней никаких перелетов, только спокойная жизнь!

Но впавшему снова в животный ужас наемнику от этого почему-то не становится не легче, он в полной панике смотрит на нас по очереди.

— Может, оставить его пока здесь? Пусть капсулы меняет каждые шесть часов? — приходит мне в голову довольно жестокая мысль по отношению к наемнику, зато, однозначно, снимающая с нас самих много лишних движений. — У нас двенадцать целых и двенадцать свежезаряженных будет скоро, одну сейчас спалили, остается всего восемнадцать штук зарядить, плюс одну на перелеты потратим, то есть девятнадцать.

— Пять смен — сутки и еще четверть и все готово! — понимает меня граф и тут