Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Лирки дыхание перехватывало от страха. Неожиданное обвинение ударило по здравомыслию и способности держать спокойствие. Боги-боги-боги… Своей реакцией она наверняка себя уже выдала. Ошеломлённая вопросом, Лирка решила, что хайнес всё вспомнил, а он подло сыграл словами. Ощутив себя загнанной в ловушку, женщина разозлилась и оскалилась прямо в лицо мужчины.

— Вот именно! — рявкнула она. — Я сильна и смогла бы с вами пьяным справиться! Да отпустите меня! — она яростно толкнула хайнеса в плечи, но тот не сдвинулся ни на пядь, продолжая вдавливать её в стену.

— Тогда чего ты так испугалась? — немного сумасшедше улыбнулся Узээриш.

— Вы меня пихнули к стене и заявили… Боги, как вы вообще могли произнести это⁈ — магичка возмущённо сверкнула глазами. — Да, я выходила той ночью! Но ни по дороге на кухню, ни на самой кухне, ни по дороге обратно я вас не видела. С чего вы вообще решили, что с кем-то были? Да пустите!

Риш слегка отстранился, но не отпустил. Убедился только, что Лирка не сможет вцепиться ему в горло зубами, а то на миг возникли подозрения.

— Потому что на мне были следы, — без стеснения признался он.

— Так может вы сами себе… рукой, — на белых щеках тёмными пятнами проступил румянец, но выглядела Лирка больше разъярённой, чем смущённой.

— И кровь, — прищурился Узээриш.

— Поранились? — издевательски вскинула брови Лирка.

Чувство самосохранения отказало ей напрочь, как у загнанного и окружённого волками зверя.

— Ну плечи мне кто-то покусал, — в тон ей отозвался Риш, и готовящая язвительный ответ женщина смущённо захлопала глазами.

— Это не я, — уже спокойнее и старательно-убедительно прошептала Лирка. — Поспрашивайте слуг, может, кто-то видел меня той ночью на кухне и помнит об этом.

Несколько секунд Узээриш пристально всматривался в лицо Лирки, а потом с досадой отстранился. Он не чувствовал себя убеждённым до конца. Он вспоминал, как реагировал на эту малознакомую женщину при первых встречах после её приезда с Харинской заставы. Вспоминал, как реагировал и реагирует на неё его птица. И это странное и необъяснимое желание затащить её в гнездо…

Если бы той ночью с ним была она, то все это нашло бы объяснение: вероятно, тогда произошло что-то, что заставило его считать женщину особенной.

— Я всё ещё тебе не верю, — предупредил Риш, и Лирка возмущённо на него посмотрела.

— Прекратите вообще об этом думать! А если думаете, то не втягивайте меня! Это… — женщина запнулась, подбирая слово. — Это унизительно… неправильно. Поверьте, я бы точно смогла вас оттолкнуть. Подобное могло произойти, только если бы я сама… — Лирка смутилась и оборвала себя.

И зачем только ляпнула?

Левая бровь Узээриша заинтригованно приподнялась.

— Да?

— Та ночь вообще не имеет ко мне отношения, — решительно закончила Лирка.

— Неубедительно, — подозрительно протянул хайнес.

— Я вообще не должна вас ни в чём убеждать, — недовольно зыркнула на него женщина. — Поверьте, если бы вы действительно попытались силой принудить меня к близости, я бы не посмотрела на ваш статус. И если бы вам всё равно это удалось, клянусь, я бы отомстила вам!

Риш вновь подступил к ней, вынуждая прижаться к стене, и тихо, с угрозой прошептал, смотря прямо в широко распахнутые чёрные глаза:

— Если ты мне соврала, я… даже пока не знаю, что сделаю с тобой.

— Не надо мне угрожать, — прищурилась в ответ Лирка, с трудом подавляя нервное сглатывание. — Тем более без причины…

— А я… Ау! — Риш возмущённо посмотрел на неё и отшатнулся, поджимая ногу.

Она пнула его в голень! Мужчина негодующе посмотрел на ударившую его ногу и столкнулся с недовольным прищуром чёрных глаз.

— Чего тебе надо от мамы?

— Ханён!

Вот тут Лирка действительно испугалась. Она попыталась выступить вперёд, чтобы закрыть сына собой, но мальчишка увернулся от руки, пихнул её локтем в живот за свою спину и уставился на хайнеса злым чернющим взглядом из-под белых лохматых прядей волос. Оторопевший Риш отступил на пару шагов, осматривая ребёнка.

Заспанный лохматый мальчишка недовольно поджимал губы и стоял, сложив руки на груди и склонив голову набок.

Хорошенький птенец.

Риш тряхнул головой, сбрасывая оторопь, и отступил ещё на шаг, признавая за мальчиком право защищать мать. Тот высокомерно-презрительно искривил губы и недовольно опустил их уголки, на миг став похожим на кого-то до боли знакомого. Чёрные глазёнки сощурились ещё больше, превратившись в узкие щёлки бездн. Узээриш не мог почувствовать опасность от мальчишки, но оценил его твёрдую решимость действительно защитить мать, которая стояла за его спиной и смотрела на Риша одновременно умоляюще, словно прося не злиться на её сына, и разъярённо, будто готовясь напасть и выдрать из хайнеса сердце.

— Так чего тебе нужно от моей мамы, Сильнейший? — с деловитой серьёзностью спросил Ханён.

И подтянул слегка сползшие портки. Риш собрал губы в кучу, скрывая улыбку. Из одежды на мальчишке больше ничего не было, и края нижних штанов украшала искусная, но детская обережная вышивка из волчьих ягод и медвежьих голов.

— Мы уже с ней всё выяснили, — заверил хайнес Лиркиного защитника.

— Не всё, — не поверил мальчишка. — Я слышал, что ты ей не поверил.

— Ханён, — окликнула его мать, — перестань.

— А ты его хорошо воспитала, — оценил Узээриш. — Настоящий мужик растёт. Что ж, маму защищать нужно. Но сейчас мы с ней всё решили.

Увы, умный мальчик Ханён обратил внимание на «сейчас» и упрямо выпятил челюсть.

— Давай решим все наши противоречия прямо здесь, как мужчины, — со всей серьёзностью предложил он.

— Ханён, прекрати! — строго осадила его Лирка. — Это моё дело.

— Ты моя мама, и все твои дела — мои! — Ханён посмотрел на неё через плечо обиженно и недовольно.

— Что ж, давай, — азартно протянул Риш и тоже сложил руки на груди. — Твоя мама уверяет меня, что не лжёт. Если она солгала, то я её накажу.

— Если мама солгала, значит, тебе нельзя говорить правду, — уверенно заявил мальчишка. — То, что ты не достоин доверия, твоя вина. А ещё хайнес…

— Ханён! — Лирка в отчаянии прихлопнула ладонь ко лбу.

— Да, я хайнес, — высокомерно вскинул брови Узээриш, — и мне нельзя врать. Совравший мне — преступник. Так что,