Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Я велел Фошию поспрашивать служанок, которые утром прибирают постели, — тихо поделился Шерех, — и тут одна кое-что сказала.

Консер сочувствующе взглянул на и без того белого Риша.

Они завернули в тёмный закуток, и на них, испуганно вздрогнув, уставилась невысокая девушка в светло-сером платье. Вполне миленькая, круглощёкая, веснушчатая, с аккуратно прибранными светло-русыми волосами. Шерех подошёл к ней и, заложив руки за спину, тихо попросил:

— Лѐсси, расскажи нам то, что сказала господину Фошию.

Девушка со страхом посмотрела на хайнеса. Тот стоял, неестественно прямой, и ждал её ответа со стиснутыми зубами и кулаками. Испугавшись Сильнейшего, служанка затрясла головой в отрицании.

— Говори. Тебе ничего не угрожает.

Та всхлипнула.

— В… ту ночь я на кухню заглянула… пить так хотелось… А там… — она со страхом посмотрела на замершего Узээриша. — Пить изволил. Я уйти, а он меня за руки…

Риш вздрогнул как от удара, прикрыл глаза и глухо застонал.

— Господин… он вроде и не сильно тянул, — Лесси виновато на него посмотрела, — но разве можно самому хайнесу отказывать? Я толкнула… малость самую! Не сильно, не до боли, — она словно испугалась, что её ругать будут. — Думала, опомнится, отпустит. А нет… А мне что делать? И я того… смирилась.

Узээриш распахнул глаза, и в них отразилось что-то дикое. Пошатнулся, схватился за голову и попытался проморгаться.

Он же подозревал… чувствовал… знал…

— Неправда! — неожиданно раздалось за его спиной.

Резко обернувшись, он увидел Лирку, которая с яростью и ненавистью смотрела на дрожащую служанку.

— Неправда! — выплюнула женщина. — Ты лжёшь!

Глава 40

Жестокость и милосердие

Все пометки в деле Лирки за неисполнение приказов были на счету Ирреса. Женщина послушно отстала от хайнеса и хотела уже рвануть на улицу, чтобы найти Ханёна и убедиться, что он не попадётся на глаза Сильнейшего. Но Иррес!..

«А вдруг что-то против нас задумали?»

«Ты нас подставишь», — сердился на него господин Наэш.

«Мы только самую чуточку прислушаемся…»

Из-за него Лирка немного замешкалась перед углом, за который завернули мужчины, и до её слуха донёсся приглушённый голос господина Шереха.

— Я велел Фошию поспрашивать служанок, которые утром прибирают постели, и тут одна кое-что сказала.

Лирка напряглась. Внутреннее чутьё соглядатая обострилось до предела. А может, и не чутьё, а паранойя. При упоминании ночи и «пить изволили» женщина обмерла от страха. Холодный пот градинами выступил на спине, и Лирка в панике выпустила когти. Если бы не господин Наэш, она бы обнаружила своё присутствие раньше и, возможно, уже бы вцепилась в горло служанке. Боги, неужели кто-то видел их с хайнесом помимо Викана?

Но дальнейшее признание Лесси остудило её ведром ледяной воды. В первый миг, вслушиваясь в запинающийся полушёпот девушки, Лирка даже не понимала, о чём та говорит. Смысл не доходил до разума, действительность не складывалась с рассказываемым.

О чём говорит эта безумная? В чём она обвиняет хайнеса? В груди сперва занялась обида, будто у Лирки отобрали то, что принадлежало ей, а затем яростным пламенем занялась ярость.

«О чём болтает это семя Хрибного?» — изумлённо протянул Иррес.

Дух был так поражён услышанным, что не заметил изменений в состоянии Лирки. Зато заметил господин Наэш.

«Лирка, стой!»

Но та уже никого, кроме гнусной обманщицы не слышала. Вылетела из-за угла, рявкнув:

— Неправда!

Дрожащая девушка с испугом и изумлением уставилась неё, затем почему-то на господина Шереха и отшатнулась. Клокочущая от гнева магичка сделала шаг вперёд, едва сдерживаясь от желания вцепиться в узкие плечи и, если понадобится, когтями вытащить признание из лгуньи.

— Неправда! Ты лжёшь!

Лирка сделала ещё один шаг, и дорогу ей заступил старый консер, смотрящий на неё с подозрением и удивлением. И выражение его лица заставило женщину опомниться и осознать, где она находится и в чьём присутствии бросается обвинениям. Грудь затопил жар ужаса, и она растерянно посмотрела через плечо на хайнеса, который глядел в ответ непонимающе, но… с надеждой?

— Не мог он этого сделать, — уже без прежнего пыла произнесла магичка, отступая. — Не мог.

— Почему не мог? — прищурился Шерех.

Мысль лихорадочно заработала, пытаясь найти выход из положения, в которое Лирку загнали любопытство Ирреса и собственная несдержанность.

— Вы его хоть раз пьяным видели? — в ярости выплюнула женщина. — Да он муху не обидит, если она женского пола!

За спиной раздался тихий разочарованный выдох, и Лирку опалило чувство стыда. Запоздало она подумала, что могла придумать более подходящую ложь. Сказать, что сама видела хайнеса в ту ночь. Стража бы подтвердила, что она выходила из своей комнаты.

— Не способен он этого сделать! — продолжала она стоять на своём под подозрительным взглядом Шереха. — Я не знаю, чего ты добиваешься, — Лирка с презрением взглянула на сжавшуюся за спиной волка девушку, — но ты дорого заплатишь за свою ложь!

— Я… я… — служанка умоляюще посмотрела на спину хозяина, словно прося его защитить, — я не вру, госпожа.

— Ты…

— Оставь, — прервал разъярённую магичку усталый голос хайнеса. — Не нужно.

— Но… — терзаемая стыдом женщина не была готова отступить.

— Прекрати! — уже прорычал Риш, и Лирка отшатнулась назад, растерянная и пристыженная.

Саврий тут же схватил её за руку и выволок из закутка.

— Я запретил тебе следовать за нами! — недовольно прорычал помощник. — Уходи и не лезь в это дело.

Отчитав магичку, он повернул назад, оставив Лирку наедине с колотящимся сердцем и душащим чувством вины. Перед глазами продолжало стоять болезненно искривлённое лицо хайнеса.

«Даже не думай возвращаться! — прорычал Иррес. — Эту нахалку и без тебя выведут на чистую воду».

Господин Наэш молчал, и в его молчании Лирке чудился укор. Прикрыв глаза, она глубоко вздохнула и резко развернулась, чтобы вернуться и…

«Лирка, нет!»

— Мама! — донёсся радостный вопль из холла, и женщина застыла. — Мама, ты смотри, что мы нашли!

Послышался дробный стук детских ножек по лестничным ступеням, и Лирка отшатнулась от злополучного закутка. Отшатнулась и, вновь развернувшись, поспешила прочь, гонимая уже другим страхом.

Зевающий Ханён лежал на постели в одних портках и рассказывал матери, какую чу̀дную штуку они нашли в лесистом парке родового гнезда Вотых. Лирка стояла у окна, смотрела на скрытые ночной тьмой деревья и