"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Как только я скомандую «ложись», сними его.

— Есть.

Шесть метров до Якова.

— Товарищи, — радостно улыбнулся Джугашвили, приближаясь. — Товарищи, как я рад…

— Максимальное увеличение, — скомандовал Максим КИРу.

На картинке перед его глазами немецкий снайпер уже почти выбрал свободный ход спускового крючка.

— Ложись! — заорал Максим и рванул к Якову, на ходу переходя в сверхрежим.

Немецкий снайпер выстрелил.

Павел Судоплатов и Ян Кос упали, как подкошенные.

Максим проскочил мимо солдат охраны, как мимо стоячих, и одним движением свалил Якова Джугашвили на землю.

Свистнула над головой немецкая пуля и с глухим звуком вошла в ствол дерева.

Откуда-то сверху щёлкнул выстрел — это сделал ответный ход снайпер-якут Иван Николаев.

Остроконечная пуля, выпущенная из винтовки Мосина, преодолела восемьсот тридцать четыре метра меньше, чем за секунду и вошла точно в лоб немецкому снайперу.

Немец, похожий на проросший ветками и листьями мешок, ломая ветви, полетел на землю.

— Отличный выстрел, Ваня! — Максим подхватил Якова и потащил его под защиту деревьев.

Четвёртого снайпера не было.

По дороге подхватил тангету.

— Генрих, мы же договаривались. Приём.

— Клянусь, это не я, — ответил Мюллер. — Буду разбираться. Приём.

— Ага. И все виновные будут наказаны? Приём.

Мюллер молчал.

— Вот то-то. Ладно, теперь ты знаешь, что эта выходка дорого вам обойдётся. Очень дорого. Пока, Генрих. Я бы посоветовал тебе себя беречь, но не думаю, что это поможет. Ни тебе, ни всем остальным.

— Подожди, Макс…

Максим оборвал связь и скомандовал радисту:

— Уходим.

Через двадцать минут Яков Джугашвили — в блиндаже Алфёрова и относительной безопасности.

— До сих пор не верю, — Яков слегка растерянно улыбался, держа двумя руками алюминиевую кружку со сладким горячим чаем и прихлёбывая из неё. — Как вам это удалось?

— Ну как, — улыбнулся Судоплатов. — Всего лишь обменяли одного старшего лейтенанта Красной Армии на двух немецких генералов. Как по мне, обмен в нашу пользу. Даже, несмотря на провокацию со стороны немцев.

— Фашистам нет веры, — сказал Яков. — Ни в чём. Убедился в этом за время плена.

— Ваш отец очень переживал за вас, — сказал Максим. — Надо позвонить в Москву и сообщить, что всё хорошо. Товарищ Алфёров, мы можем от вас это сделать?

— Ваня, — обратился Алфёров к телефонисту. — Сообрази нам связь с Москвой.

— Сделаем, товарищ генерал! — бодро ответил телефонист Ваня и закрутил ручку аппарата.

Через пять минут на другом конце провода сняли нужную трубку.

— Поскрёбышев у аппарата, — услышал Максим.

— Александр Николаевич, это Седых. Звоню с Волховского фронта. Дайте мне товарища Сталина.

Щелчок.

— Сталин слушает. Максим?

— Я, товарищ Сталин. Передаю трубку вашему сыну.

Он протянул трубку Якову.

— Поговорите с отцом.

Яков взял трубку, поднёс к уху.

— Папа? — произнёс он по-грузински. — Это я, Яков. Как ты, папа? Со мной всё хорошо, я у своих…

Максим сделал знак, и все, включая телефониста и сержанта-ординарца, вышли из блиндажа.

Молча покурили.

А когда вернулись, Яков Джугашвили почти закончил разговор. Сидел за столом с телефонной трубкой в руке, улыбался, и его глаза блестели от слёз.

— Вас, — сказал он, протягивая трубку Максиму. — Папа просит вас к телефону.

Максим взял трубку:

— Слушаю вас, товарищ Сталин.

— Спасибо тебе, дорогой, — в голосе Сталина слышалось искреннее тёплое чувство. — Большое спасибо. Диди мадлоба, как говорят у нас в Грузии. Я этого никогда не забуду.

— Это был мой долг, Иосиф Виссарионович.

— Хорошо, — весело согласился Сталин. — Потом разберёмся, кто кому должен. А пока, как можно быстрее, возвращайся в Москву. Ты мне нужен.

— Слушаюсь, товарищ Сталин.

— До свиданья.

— До свиданья, Иосиф Виссарионович, — сказал Максим и положил трубку.

Синявинская операция на этот раз началась на полтора месяца раньше.

Седьмого июля тысяча девятьсот сорок второго года, после продолжительной артподготовки и бомбового удара части 55-й армии Ленинградского фронта атаковали позиции 5-й горнострелковой, 121-й стрелковой и 4-й полицейской моторизованной дивизии СС в направлении посёлков Ивановское и Усть-Тосно.

Одновременно в направлении Синявино перешли в наступление войска Волховского фронта.

На следующий день, восьмого июля, силами 70-й и 86-й советских стрелковых дивизий был нанесён удар по немецким позициям в районе Московской Дубровки.

Пятнадцатого июля 6-й и 4-й стрелковые гвардейские корпуса, а также свежие части 2-й ударной армии, сохранённые благодаря своевременному устранению от командования генерала Андрея Власова и командующего Ленинградским фронтом генерал-полковника Михаила Хозина, вышли к Синявино и взяли его.

Ещё через четыре дня, девятнадцатого июля, передовые соединения 24-й гвардейской стрелковой дивизии в составе 6-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора Алфёрова окончательно прорвали остатки обороны противника в районе Московской Дубровки и соединились с частями 86-й и 70-й стрелковых дивизий. Блокада Ленинграда была прорвана.

На семь месяцев раньше, чем это произошло в прежней реальности Максима.

Количество сохранённых жизней советских людей посчитать точно было невозможно. КИР оценивал их примерно в полмиллиона. Максим склонен был с ним согласиться.

Максим вернулся в Москву шестого июля вечером и целых