Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

Его атака вышла на диво эффективной. Жгуты обвивались вокруг шей, туловищ и лап, после чего начинали сжиматься. Мало того, что они были способны удерживать своих жертв, так ещё и прожигали плоть. Каменная броня, к слову, тоже не особо помогала.

Сбивший же Сёму с ног шакал тихонько скулил в сторонке, время от времени судорожно подергиваясь. Жить ему оставались считанные секунды. Приятель нанес ему удар в слабо защищённое брюхо, чем практически выжег монстру все внутренности.

Убедившись, что с другом всё в порядке, я переключился на своих. Они вновь пошли в атаку. Я попробовал пробить их шкуру цепью, но у меня ничего не вышло. Пришлось валять их по земле, не давая приблизиться к нам на расстояние укуса. Не уверен, что броня бы выдержала. Да и не хотелось её портить. Штучный товар, как-никак.

— Поможешь? — обратился я к Сёме, когда он закончил со своими противниками.

— С радостью, — мрачно произнёс он.

В шакалов тут же полетели иглы, длиной сантиметров в тридцать. При попадании в защищённые природной бронёй места, они оставляли трещины и подпалины, но критичных ран не наносили.

Одному из монстров такая игла попала в глаз, и он моментально упал замертво. Брюхо тоже пробивалось, от чего шакалы начинали выть от боли, иногда даже нападая на своих же.

Сёма чередовал атаки, каждый раз запуская что-то новенькое. Как я понял, он решил воспользоваться шансом и поэкспериментировать. Гринпис такое не одобрил бы.

Я тоже попробовал раздавить одного из монстров. Выбрал раненного, который уже даже и не думал об атаке. Попробовал сжать его целиком, но в глазах моментально потемнело от перенапряжения. В итоге, я переключился сначала на голову, а потом на конечности. Безрезультатно.

Что сказать, сил у меня пока-что для такого мало. Не думаю, что получится выдать что-то стоящее. Если только в качестве отвлечения внимания. Надо думать.

— Что-то мы с тобой расслабились, — сказал я, когда с последним монстром было покончено.

— Да вообще! — бросил в сердцах Сёма.

Было видно, что он дико недоволен ситуацией. И, как я полагаю, в первую очередь собой.

— С другой стороны, этих, — я кивнул в сторону тела бывшего зэка, — они тоже умудрились застать врасплох.

— Думаешь, какой-то навык или что-то в этом роде?

— Уверен, — кивнул я. — Я же их даже не почувствовал, до самой атаки.

— Ты и так можешь? — удивился Сёма.

— Нууу, немного. Гоблинов, например, чувствовал. И орков. Да и некоторых других монстров. Так что не парься. Просто мы ещё зелёные и неопытные.

— Угу, — хмыкнул приятель. — Осталось только дожить до того момента, как станем матёрыми и опытными.

После боя, мы поспешили убраться подальше от этого места неизвестно, кто ещё решит зайти на огонёк. Тратить силы на бессмысленные сражения не было никакого желания.

— У меня такое ощущение, что наша конечная цель располагается вон там, — во время очередной передышки, я вытянул руку в сторону горного массива.

— В горах?

— Или под ними, — я грустно вздохнул. — Кто бы знал, как мне не охота снова лезть под землю!

— Да ладно тебе, остался последний рывок, — подбодрил меня друг.

— Хорошо те, пассажир, — беззлобно огрызнулся. — Ты вообще ничего не делаешь.

— С чего бы? — деланно удивился Сёма. — Я бдю!

— Выходит, ты бдюн?

— Выходит, что так. Ты может ускоришься? А то мы так до вечера будем плестись, — решил поддеть меня Сёма.

В принципе, в его словах была логика. Так-то я сильно перестраховывался, не опуская, по ощущениям, запас внутреннего резерва ниже половины. Если рискнуть и поднажать, то можно действительно добраться до гор значительно пораньше.

— Ты сам, если что, справишься?

— Если нападут? Думаю, что да. Но ты, на всякий случай, досуха себя не выжимай. Мало ли что…

В итоге, до гор мы добрались, когда было ещё светло. Практически час мы потратили на то, чтобы найти следы покинутого лагеря. Судя по тому, что угли в кострище были еле тёплые, мы слегка ошиблись с расчётами.

И вот тут непонятно, либо мы ошиблись в своих расчётах относительно разделяющего нас расстояния, либо они двигаются быстрее, чем мы предполагали. В любом случае, надо быть готовыми к тому, что завтра мы их достигнем. Тем более, что, к моему счастью, наша цель была всё-таки наверху, а не под тоннами камней.

Сомневаюсь, что они все такие ловкие и профессиональные скалолазы, а значит, у нас есть преимущество. Как минимум, мы сможем местами срезать путь, там, где нам попадутся отвесные склоны.

Так что можно смело отдыхать и готовиться, морально и физически, к предстоящему бою. А то, что наша встреча с Паханом закончится именно боем, а не дружескими посиделками возле костра, я ни на секунду не сомневался.

* * *

Из более, чем двух десятков подчинённых, успешно пройти инициацию, как это называл Мрак, смогла лишь дюжина. Остальные не смогли совладать с обрушившейся на них силой, и их тела перекрутило так, словно их пропустили через мясорубку.

Однако Пахан был доволен. Он даже не сильно бы расстроился, если бы потери были выше. Ведь в любом случае, те, кто получил Силу, на голову превосходили обычных людей.

Правда была и небольшая подстава с этой Силой. Зачастую, как они выяснили, применение новых способностей не обходилось без последствий. И болезненные ощущения были не самой большой проблемой.

Пахан, например, отметил, что в нём начала просыпаться звериная натура. Это проявлялось в повышенной жестокости и полном неприятии возражений в свой адрес. Ему казалось, что таким образом члены его стаи пытаются оспорить его авторитет. И да, теперь он воспринимал окружающих, как стаю.

Однако плюсы явно перевешивали незначительные, на его взгляд, недостатки. Он стал быстрее, сильнее, выносливее. Его слух и нюх тоже стали острее. Острые когти разрывали не только мягкую плоть, но и дерево. И, самое главное, у него появилась регенерация!

Про последнее он узнал после битвы с каменными шавками, которых он заметил в самый последний момент. Разодранному предплечью потребовалась всего пара часов, чтобы от страшных рваных ран остались свежие шрамы.

Эта схватка, хоть и унесла жизнь одного из стаи, но, тем не менее, оказалась для них очень полезной. Они на практике закрепили свои новые возможности.

Своим звериным чутьём, Пахан ощущал, что им