Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

влезли. Тогда, набил несколько полиэтиленовых пакетов подтаявшим уже снегом и обложил ими пельмени и мясо из морозилки. После того, как сварил пельмени, вскипятил воду в стальной кружке, заварил кофе и пошел завтракать. Большую часть пельменей отложил Ричи, решив гречку с тушенкой оставить на потом, но подождал пока остынут и только тогда переложил в собачью миску. Сам же, свои умял добавив сливочного масла и запивая молоком. Было очень вкусно!

Снова пошарился в ящиках и шкафах обрубленных комнат и не зря — нашел электронный фотоаппарат Сони в коробке со шнуром и зарядным, а также небольшой бинокль в чехле. Хоть бинокль был явно китайский, но Герман этой находке обрадовался. Тут же забрался на крышу гаража и стал осматривать в оптику окрестности. За развалюхами было поросшее кустарником и редкими перелесками поле, а за ним, вдалеке, полосой темнел лес. В противоположной стороне — какая-то темная полоса, будто вспаханное и черневшее землей поле и хмарь какая-то над ним, словно сумерки еще. А вот, судя по восходу солнца, на западе он увидел дома и поднимающийся в небо дымок. И не так далеко, километров пять до этого дома, ну может немногим больше.

— Раз дымок, значит люди. Живем, собакен! — потрепал он по холке пса который вовсе не грустил о пропаже своих хозяев.

Герман нашел в прихожей кожаный ошейник и нацепил ему для солидности, но поводок пока не стал надевать — пусть бегает по двору. Вернулся в дом и некоторое время обдумывал дальнейшие действия. Но, пришел к однозначному выводу, что нужно идти к обжитым людьми местам. Достал из гаража большую садовую тачку сложил в нее некоторую одежду и немного еды, еще взял с собой бутылку марочного дагестанского коньяка и литровую бутылку восемнадцатилетнего вискаря в красивой коробке. Ну, а что, алкоголь везде был своеобразной валютой. Захватил с полдюжины банок консервов и оставшиеся не сваренными пельмени. Забрал все патроны и пластиковую коробку с ершиками для чистки и оружейным маслом. Еще, захватил планшет, фотоаппарат, пауэрбанку и флэшки с внешним накопителем памяти. Просто жалко было оставлять это в доме, а ну как разграбят пока будет отсутствовать? Еще, кинул в тачку топор, как самое ценное и универсальное из шанцевого инструмента.

Сам переоделся в найденный камок, но обувь пока оставил свою, повесил за спину Сайгу и закрыв на ключ входную дверь дома потопал к увиденному вдали дыму из трубы. Ричи не возражал когда Герман прицепил к ошейнику поводок и теперь бежал рядом, то с одной стороны, то с другой явно радуясь далекой прогулке. Вначале катил тачку по рытвинам, стараясь обходить промоины, но через полчаса увидел идущую почти в нужном направлении дорогу на которой отпечатались протекторы машин. Снова порадовался — не в средневековье однако оказался!

Через час был уже у улицы на которой стояло два ряда частных строений, но большинство из них были не жилые, а вот в самом конце улицы из последнего дома перед черной землей и висящей в воздухе хмарью, шел тот самый печной дымок. Направился туда, но мысли перескакивали на ужастики с зомби и людоедами, потому оставил тачку и пса возле забора одного из не жилых домов, а сам перевесив ружье из-за спины на плечо направился к тому самому дому. Постучал в запертую калитку, подождал пару минут и затарабанил снова, только тогда дверь дома скрипнула.

— Кто там еще⁈ — властным, командным мужским голосом спросили его из-за забора.

— Это Немец! Э… простите, — растерялся Герман, — я тут случайно оказался. Вы мне не поможете? Подскажите, где я?

За высоким дощатым забором помолчали, в щели мелькнул глаз разглядывая не званного гостя, а потом спросили в ответ:

— Из Ягодного, что ли притопал? Один?

— Э… — еще больше растерялся Герман, — Нет, из Новосибирска я.

— О как! — крякнули за дверью, но открывать хозяин не спешил, — Не больно ты на гражданина случайно тут оказавшегося похож. С оружием, опять-таки, охотник или барахло в заброшенках ищешь? От меня-то, чего хотел?

Герман вдруг испугался, что ему не откроют, а пошлют подальше и потому зачастил:

— Понимаете, я когда тут очнулся, дом увидел жилой, но хозяев не было, вот там и нашел одежду и оружие. А так, совершенно не представляю, где оказался. Помогите мне.

— Погодь, я тут не сам по себе, а на службе, — снова крякнул хозяин, — сейчас начальству отзвонюсь и впущу, если разрешат.

Герман остался ждать. Минут пять хозяин отсутствовал, а потом снова скрипнула дверь, щелкнул засов калитки, дверь распахнулась и Герман увидел крепкого еще дедка держащего в руках двуствольное ружье.

— Смотри не балуй! Я начальству доложился, минут через десять приедут! Заходи давай!

Оружие дедок на Германа не направлял, но держал наготове.

— Так у меня там вещи и собака. — показал Герман рукой на Ричи, который поняв, что говорят про него тявкнул и подпрыгнул пытаясь освободиться от поводка накинутого на ручку тачки.

— Ишь ты, ротвейлер? — скорее озвучил увиденное, чем спросил дедок, — Смирный?

— Да щенок еще. — развел руками Герман.

Через пять минут он уже сидел за столом на кухне вместительного сруба. Помимо просторной кухни в нем было еще три комнаты, правда в две из них двери были прикрыты, а в третьей, в которой жил Петрович была видна застеленная кровать, небольшой столик со стопкой книг и шкаф. В прихожей на тумбочке действительно стоял телефон, красный, угловатый с наборным диском.

— Ты чего, немцем назвался, русский же вроде? — удивился хозяин сруба.

— Да, — махнул рукой Герман, — прилепилось прозвище, еще со школы. Вот все Немцем зовут. — и пояснил, — Герман — германец значит, вот и Немец потому.

Не рассказывать же Петровичу, что в детстве его частенько дразнили — Немец-Перец-Колбаса, а во втором-третьем классе чаще просто Колбасой обзывали. Когда боксом заниматься стал и расквасил пару носов, осталось более уважительное — Немец.

— А куда, от вас позвонить можно? — спросил Герман отхлебывая ароматный чай.

— Так где связь есть, туда и можно. — глянул на него Петрович и усмехнулся в усы, — А ты вон про что. Так в Ягодное можно или в Асино.

— Асино, это вроде в Томской области городок? А как, вы тут оказались?

— Мы то, с сыном и внуком здесь уже полгода — вынужденные переселенцы. А ты видать, про