Тёмная суть - Анастасия Командор

вражеского королевства в покое. Когда в руках сосредоточена сила, которой не обладал доселе ни один известный завоеватель, вряд ли захочется довольствоваться полумерами.

Эммерих оправил лохмотья, в которые превратились его дорогие одеяния, прочистил горло и обернулся к воинам. Те стояли перед ним безо всякого порядка, усталые и мрачные. Лица их покрывали свежие ссадины, из-под заляпанных грязью рваных гамбезонов торчали серые повязки.

– Слушайте! – провозгласил кронпринц, стараясь громкостью заменить недостающую уверенность. – Сегодня мы или спасем наше королевство, или потеряем его навсегда. Если переговоры зайдут в тупик, мы должны любой ценой убить Ингольва. Только так мы избавимся от Вельдемера, который управляет карами и гайстами. А не будет его – и мы справимся с любым войском. Я прошу, чтобы каждый из вас использовал любой шанс подобраться к королю Фаррахая. Может, мы сегодня погибнем, защищая наши семьи и наш народ, но мы будем знать, что сделали все возможное ради их спасения! Каждый из вас герой. Так докажем это!

Ответом ему стали негромкие хриплые выкрики смирившихся со скорой смертью людей.

Войско Фаррахая расположилось на расстоянии полета стрелы от стен Дертбурга. Рыцарей оказалось не так уж много – всего человек сорок. Позволить себе полный доспех и боевого коня могли лишь самые обеспеченные. Вместе с ними стояли несколько сотен латников и воины в кольчугах и простых гамбезонах. Начищенные доспехи сверкали в лучах тусклого солнца, над головами лесом вздымались пики. Отдельной группой замерли кары, издалека напоминающие оборванцев. Десятки гайстов бесцельно бродили вокруг крепости, точно стая крыс в подполе. Выглядело это внушительнее, чем ровные ряды воинов: такая свора, ворвись она в город, могла бы опустошить его за несколько часов.

Лучники натянули тетивы, мечники зашумели, потянувшись к оружию, а кары, наоборот, застыли, когда в поле зрения показался последний отряд кронпринца. Жатва и Сумрак остановились как по безмолвной команде.

– Нас заметили, хозяин. – Жатва пристально взглянула на Веллана. По ее лицу пронеслась тень едва сдерживаемого гнева. – Разреши применить силу, если представится шанс.

– Разрешаю.

Кронпринц жестом приказал своим людям остановиться. Когда пара рыцарей в сюрко в цветах Фаррахая отделилась от войска и приблизилась к ним, Эммерих вышел вперед:

– Я наследный принц Хавенгура. Желаю говорить с его величеством королем Ингольвом.

Один из рыцарей, не снимая шлема, насмешливо бросил:

– Сдается, недолго вам осталось называться принцем, ваше высочество.

– Сдается, это не твоего ума дело, – отрезал Эммерих.

– Скоро твоя голова будет красоваться на пике рядом с отцовской – прямо над этими самыми воротами.

– Но пока она при мне, позови своего господина. Мне есть что сказать ему.

Рыцари переглянулись. Их доспехи гремели и скрежетали при каждом движении.

– Ждите здесь, – бросил второй. – И ни шагу вперед.

Они развернули лошадей.

– Ублюдки, – тихо процедил Эммерих. Всего неделю назад никто не посмел бы с ним так разговаривать.

В ожидании Веллан рассматривал крепость. В Дертбурге непрерывно трубили тревогу, гудению рогов вторил перезвон колоколов. Внушительные стены казались неприступными. В проемах между мерлонами замерли лучники. Под крышей боевого хода мелькали силуэты: шла лихорадочная подготовка к обороне. Округлые башни скалились машикулями для камней и горячей смолы. Тяжелые ворота, обитые сталью, казалось, выдержат любой таран.

Но фаррахайскому войску не нужен бы ни таран, ни лестницы. Ингольв не собирался штурмовать город: он рассчитывал войти в распахнутые ворота, когда кары откроют их изнутри.

Прошло немало времени, прежде чем навстречу кронпринцу выдвинулась процессия. Десять латников синхронно вбивали сабатоны в грязь, оставляя глубокие темные вмятины. Во главе шел Ингольв. Его белая шаубе резко выделялась на фоне осенней серости. Рядом, во всем черном, шагал советник Вельдемер.

– Надо же, какая встреча! Ваше высочество, братец, – протянул Ингольв. – Смотрю, все никак не желаете подыхать. Но это к лучшему: вы пришли вовремя, чтобы увидеть крах своего королевства.

Эммерих проглотил обиду. Его лицо оставалось спокойным, а тон – вежливым.

– Ваше величество. Мы недооценили вас, и это дорого нам обошлось. Но я не могу стоять в стороне, когда моим людям угрожает опасность. Я прошу проявить милость к невинным душам. Давайте обсудим возможность остановить уничтожение моего народа.

Ингольв ухмыльнулся:

– Переговоры? Ваш отец тоже пытался. Но он не пожелал выйти лично, а прислал одного из советников. Я счел это неуважением и велел карам выпотрошить посланца. И я не вижу причин не проделать то же самое с вами.

Воины за спиной кронпринца беспокойно шевельнулись, потянулись к оружию. Но Эммерих лишь покорно кивнул:

– Преимущество на вашей стороне. Однако я взываю к вашей добродетели. Довольно жертв. Чего вы желаете в обмен на безопасность Дертбурга?

– Я могу стереть все ваше поганое племя по щелчку пальцев, – холодно напомнил Ингольв. – Мне не нужны договоры.

– Проявление милосердия к ближним – шаг на пути к очищению души, приближающий нас к Господу.

– Цитируете Послание? Увы, я не верую в Видящего.

– Это не отменяет истины: милосердный правитель найдет в сердцах людей больший отклик, чем тиран.

– Вы ошибаетесь, если думаете, что меня заботит чье-то мнение. – Ингольв помолчал, давая понять, что ситуация полностью под его контролем, а затем продолжил снисходительным тоном: – Однако ваше упорство в попытках выторговать несколько сотен жалких жизней забавляет меня.

Король перевел взгляд на Веллана. Две пары холодных синих глаз встретились.

– Пожалуй, я мог бы оставить Дертбург… Если ты, Родеган, склонишься предо мной и наконец-то сдохнешь, а вы, ваше высочество, принесете мне голову вашего отца.

Эммерих помрачнел, бросив на Веллана затравленный взгляд. Воины зароптали. Но прежде чем принц успел ответить, Вельдемер придвинулся к королю и тихо сказал:

– Ваше величество, это не входит в наши планы.

– С нас не убудет, – отмахнулся Ингольв.

– Мы могли бы обсудить это в более подходящей обстановке? Будет лучше, если…

– Что тут обсуждать? – оборвал его Ингольв и повернулся к кронпринцу. – Я хочу получить ответ сейчас. Две головы в обмен на спасение королевства. Что скажете, Эммерих? И ты, Веллан. Готов отдать жизнь за тысячи чужих?

– Может быть… – попытался вставить кронпринц, но Ингольв прервал и его:

– Не может. Решайте сейчас, или я прикажу тварям атаковать.

Эммерих вновь обратил к Веллану беспомощный взгляд. Но тот лишь обреченно вздохнул.

Веллан всем существом желал смерти Ингольва. Ради этого заключил контракт, ради этого пообещал каре свою душу. Но сейчас он понимал, что даже меча обнажить не успеет.

– Я готов, – севшим голосом произнес Веллан. Сердце разрывалось от бессильной злобы и вины перед семьей. Он шагнул вперед и опустился на колени.

Ингольв просиял. Несколько мгновений он упивался видом униженного врага, а затем обратился к кронпринцу:

– Ваше высочество, окажите услугу.

Дрожащей рукой Эммерих потянулся к ножнам. Он был смертельно бледен. Пот блестел на высоком лбу, несмотря на мороз. Губы шевельнулись, но в воздух, наполненный звоном колоколов, не вылетело ни звука.

Король Фаррахая с азартным блеском в глазах наблюдал за ним. Воины с обеих сторон замерли. Эммерих сделал нетвердый шаг и занес меч, не скрывая ужаса на лице. Веллан вцепился взглядом в Ингольва, собрав всю свою дерзость для последнего вдоха, и заметил, как Вельдемер отступил назад.

В следующий миг голова Ингольва разлетелась на куски, обдав рубиновыми брызгами рыцарей и безликую маску советника. Безголовое тело рухнуло.