Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

которого мать, какая-то очень крупная величина в торговой инспекции, силком запихнула на «теплое» место после химфака МГУ. Больше всего новоявленный директор ненавидел продавщиц и заметно комплексовал по поводу своей работы в магазине. Зато у меня никаких предубеждений к торговле не было, когда-то даже самому приходилось вставать за прилавок. В общем, расстались мы практически друзьями.

На следующий день оформили договор. Тут все было по-честному: безналичные деньги между юридическими лицами сами по себе, натуральные блага отдельно. При этом безнальные суммы практически не имели значения, все строилось на ловкости бухгалтерии, которая их обосновывала, исходя из предполагаемых затрат. Точно так же было предложено заплатить через кассу пятьсот тридцать два рубля за прекрасный кожаный плащ а-ля Ален Делон, который мне продали в качестве скромного аванса. По местным понятиям все произошло совершенно честно. Не сказать даже, чтобы плащ было намного дешевле висящих в зале вещей, скорее заметно дороже. Просто в общей продаже одежды подобного уровня не было даже близко.

Разработать рамки для радиочастотной антикражевой системы, имея доступ к фондам МЭПа, не такое уж и сложное дело, особенно, если хотя бы примерно знать результат. Тем более, я где-то читал, что диапазон должен быть между средними и короткими волнами, и прекрасно помнил, как выглядит самоклеящаяся «спиралька» метки. Даже был уверен, что найду хотя бы один экземпляр среди своих вещей. В две тысячи десятом году их клеили буквально везде, маскируя под метку штрихкода. Хорошенько порывшись в барахле из багажника RAVчика, действительно нашел великолепно сохранившийся образчик сорок на сорок миллиметров внутри чехла знака аварийной остановки. Потом еще один на коробке из-под компашек, только уже размером тридцать на пятьдесят.

Рассчитывать на одноразовость в шестьдесят шестом году не приходилось, наоборот, требовалась некоторая основательность. Это упрощало дело, вместо бумаги носителем стала тонкая пленка, которую склеили с обычной медной фольгой. Вытравить лишнее, как на печатной плате, было делом техники, как и добавить лепесток конденсатора. Подклеить на плотную бумагу или ткань тоже труда не составило. Для особо дорогих вещей Дмитрий озадачился поиском специального клея, чтобы не отдирать руками, но легко удалить, скажем, паром или какой-либо химией.

Для создания схемы пришлось плотно поработать со специалистами-локаторщиками. Причем флотскими, с которыми у Шокина имелись хорошие связи еще с довоенных времен. В итоге все получилось просто, но совсем не так, как предполагали делать сначала. Рамка вышла не простым излучателем, а ГКЧ, генератором качающейся частоты, работающим в диапазоне восьми мегагерц[447].

Это было существенно ниже частоты резонанса метки, однако в спектре излучения оказалось достаточно высших гармоник, которые как раз и попадали в нужный разброс значений. Приемник получился совсем простым — усилитель, селектор частоты (по меткам) и детектор. Один минус: в дело пошли стержневые радиолампы, так как с качественными высокочастотными транзисторами дела в СССР обстояли, мягко говоря, неважно. Зато лампы выпускались замечательные, компактные и более-менее надежные. Даже грелись едва-едва, совсем как полупроводники[448].

Уже второй образец оказался вполне рабочим, а к началу лета версию 3.2. успешно принял в эксплуатацию Дмитрий.

Отдельно стоял вопрос регистрации. Вспоминал сложности с Wi-Fi в две тысячи десятом году и с опасением думал о жесткой организации частотного диапазона в СССР. Однако восемь мегагерц были вполне свободны. Более того, когда я обратился с запросом в Государственную инспекцию электросвязи (ГИЭ) Министерства связи СССР, указав мощность рамки в 10 мВт, мне легко выдали пространное письмо, из которого, говоря упрощенно, следовало, что подобное средство связи не может существовать, соответственно, свободно к использованию без ограничений. В общем-то неудивительно: любительские радиостанции стартовали от 5 Вт, и на них допускались побочные помехи до 50 мВт.

…Больше всего был удивлен главк. Непосредственно от «721-го» никто не ждал особой народно-хозяйственной отдачи. А тут готовая документация прибора для серийного производства с инструкций по эксплуатации и действующим образцом, да еще проведенным пилотным внедрением. Что само по себе почти невероятно. Даже эффект был доказан: только за первый месяц «на горячем» поймали парочку воровок, совершенно не имевших навыков в борьбе с электронными методами контроля.

Магазин быстро приобрел в криминальной среде дурную славу, и директор был просто счастлив. Да и с меня практически полностью снялась головная боль из-за недостатка нормальных вещей. Цены кусались, но это было уже вполне привычное зло, с которым не так и сложно бороться. Хотя имелся и отрицательный момент: пришлось добавить в коллектив НИИ проектный отдел, чуть ли не десяток сотрудников, вооруженных кульманами, ватманом и карандашами. Проблем добавилось, зато научный руководитель остался страшно доволен: поток бумаг на выходе из конторы резко вырос, а что еще нужно для бюрократа?

Глава 11

Начало гетероперехода

Последнее, что намечалось из программы срочного внедрения, — полупроводниковые лазеры из оптоволоконных приемопередатчиков SFP и GBIC[449]. Было их у меня больше двух десятков, одноволоконные, двухволоконные, одномодовые и мультимодовые… Всякой твари по паре, а то и больше, ибо экономить на расходном материале локальных и операторских сетей две тысячи десятого года смысла не имелось.

Если снять корпус, под ним обнаружится небольшая плата с парой десятков обычных элементов и одной микросхемой, которая в основном управляет параметрами излучения. Особого интеллекта в модуле нет, обычный последовательный преобразователь, но технология явно не шестьдесят пятого года. А вот если поковырять поглубже, то из кожуха можно достать сам излучающий элемент. Ничего экстраординарного в нем нет, даже лазером назвать сложно. Обычный кусочек полупроводника с p-n переходом, из торца которого при пропускании тока излучается свет. Размер элемента заметно меньше спичечной головки. Но быстродействие умопомрачительное, гигагерцы, и мощность такова, что легко позволяет устанавливать связь по прямому волокну на сотню километров.

Не думаю, что в СССР тысяча девятьсот шестьдесят шестого года уже имелось нечто подобное, но открытие вот-вот должно было произойти. Жорес Алферов получил Нобелевскую премию по физике именно за работы самого начала семидесятых, и темой их был тот самый p-n гетеропереход, позволяющий передавать гигабиты в Интернете двадцать первого века[450]. Проблема, насколько помню, в подборе пар полупроводников и технологии их производства. Где-то читал про трехслойный волновод на основе арсенида галлия, но на этом мое материаловедческое образование заканчивается