"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

смертным медальонам, отправляли информацию родственникам. Леда сразу прижилась в дружном коллективе, с трепетом разглядывала в маленьком музее жутковатые находки с той страшной войны: автоматные гильзы, пробитые каски, найденный в болоте под Ржевом пулемет.

Перед выпускным классом, на летние каникулы, девушка даже хотела поехать вместе с поисковой экспедицией в Кировский район Ленинградской области, да мама не отпустила, заволновалась отчего-то далеко отправлять доченьку с компанией незнакомых людей, где большая часть — молодые ребята.

Леда расстроилась. Она хотела быть ближе к Андрею Колосову. Он был уже студент второго курса Истфака, считался очень умным и веселым парнем, был — душа любой кампании, имел много друзей и поклонниц. Да и собой хорош, рост выше среднего, стройный, спортивный, общительный ясноглазый блондин. Занимался легкой атлетикой, бегал по утрам в парке, кандидат в мастера по шахматам.

Леда в него влюбилась с первого взгляда, но сама стеснялась этих новых чувств, таила глубоко в душе. Может, даже несколько комплексовала, потому что была по натуре скромной и тихой мечтательницей, не стремилась оказаться у всех на виду. Но Андрей, хотя сам всегда был в центре внимания, робкую голубоглазую девушку с густыми каштановым волосами все же заметил. Сначала его привлекло необычное имя — Леда. Парень даже ошибся, как и многие при знакомстве с девушкой, Лидой ее назвал. И был тотчас поправлен:

— Нет, нет, именно — Леда. Михайлова. Очень приятно.

— Удивительно! Это богиня какая-то, да? Леда… красиво…

— Царица.

— … с грустной историей, помню, конечно, я тебя проверял. Она лебедя полюбила, верно?

— Скорее, Зевс ее полюбил. Явился к ней в образе лебедя.

Девушка смущалась и краснела, опуская глаза, в первый раз она так долго разговаривала со своим кумиром.

— Ага! Кого только Зевс не любил. Золотой дождь еще, да-а, слышал…

«Хорошенькая, но маленькая еще», — подумал Андрей и отвлекся на более взрослую и оформившуюся соратницу Оксану. Та давно уже смотрела на него безо всякой робости, широко открытыми «жаркими» очами гоголевской панночки, и Андрей высоко вскинул голову, приосанился. Вот с такой дивчиной можно вечерком прогуляться по городу, в кафе посидеть, к себе в гости позвать, благо родители на даче.

Леда грустно проводила взглядом идущую к дверям красивую пару. А что оставалось ей? Вернуться в свою однокомнатную квартирку, что оставил отец, взяться за привычные книжки…

Сигурд, победитель дракона и гордая Валькирия, Кузнец Велунд и Лебяжье белая дева, Илья Муромец, Добрыня Никитич, русские князья и волоокие, трепетные девицы, что скорее бросятся с вершины башни или сгорят в пламени подожженной избы, чем падут на руки врага-захватчика. Мстивой Ломаный и Зима Желановна… Тристан и Изольда… Фархад и Ширин… Ланселот и Гвиневера… Щемящая душу нежность и великая печаль, мечта о настоящей любви, истинной верности, которой не помеха ни годы, ни расстояния, ни людская молвь…

Нет, в эти томительные майские вечера не помогали даже любимые истории. Леда подолгу стояла у окна, слушала раскаты первого грома, следила за струями воды, что омывали стекло и тосковала по тому неведомому, что непременно ожидало впереди. Сами собой шепотом срывались с губ слова из читанной-перечитанной книги: «Где же ты, тот, кого я всегда жду… И дождусь ли…»

Быстро промелькнуло после школьного выпускного бала на редкость дождливое лето. А вот студенческая жизнь добавила ярких красок в унылые сентябрьские будни, лекции по истории древних славян захватывали, погружали в мир старины, будоражили воображение. Оказавшись в своей стихии, Леда сама будто расцвела и несказанно похорошела. От матери девушке достались изящная фигура да вьющиеся волосы в цвет ореха, а вот глаза были чисто голубые — Михайлова, да еще отец говорил, что личиком Леда пошла в их городскую прабабушку, что скончалась ровно за год до рождения правнучки.

Софья Аркадьевна была потомственная дворянка из благородного Московского семейства. Еще молодой женщиной вслед за мужем приехала в сибирскую ссылку, тут и осталась, похоронила супруга, одна поднимала сыновей, отказавшись выходить замуж второй раз.

Леда с трепетом собирала историю своих предков, рисовала на листе ватмана ветвистое генеалогическое древо Михайловых, подклеивала порыжевшие от времени фотографии. Увлекательное это занятие, во время которого чувствуешь себя крохотным листочком среди разветвленной кроны близких и дальних родственников. А корни родового древа уходят так глубоко, что теряются во мгле веков, в русской родной землице.

На историческом факультете девушку с уникальным именем быстро оценила мужская половина курса. Леда спокойно принимала комплименты, с появившимися вдруг поклонниками вела себя ровно, никого не поощряя. Сердце девушки занимал тот самый Андрей Колосов, что был на два года старше.

Порой они сталкивались в коридоре или столовой универа, обменивались приветствиями, и Андрей убегал по своим многочисленным делам. Теперь у него была новая подруга, кажется, одногруппница Алиса с волосами, выкрашенными в огненно-рыжий цвет, этакая бойкая чертовка-хохотушка. Андрею всегда нравились девушки, выделяющиеся из толпы, активные и готовые к свободным отношениям, без обязательств. Леда все понимала и не надеялась даже привлечь внимание такого видного парня.

— «Может, правду говорят, рожденные в понедельник редко бывают везунчики. Хотя, папа меня всегда в обратном убеждал. Рассказывал, что первым днем недели правит Луна и потому день этот считался у греков именно женским. Все девочки, что появились на свет в понедельник найдут свое счастье в любви и создадут крепкие семьи. Рано мне отчаиваться и тосковать. Какие еще мои годы — все впереди».

Глава 2. Ингальская долина

Еще весной Леда узнала, что летняя полевая практика историков-второкурсников должна будет проходить в Ингальской долине. Интересное это место — низменность в дельте сибирских рек Исеть и Тобол, в семидесяти километрах от славного города Тюмени.

Некогда здесь располагались древние поселения и даже небольшие города, о чем до сих пор «вещают» рукотворные увалы и череда курганов-могильников, что таят в себе настоящие сокровища.

Еще русским царям воеводы тобольские докладывали, что «народишко ушлый» тащит из «татарских могил» золотые и серебряные вещицы. Так уж получилось, что первыми исследователями долины стали «бугровщики», то есть разорители древних