Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Его лицо, обычно оживленное, сейчас выглядело спокойным, отдохнувшим, наверное, по той причине, что ему не предстояло ничего необычного. Он рассчитывал только на простую прогулку по району с старым другом.

Он подошел ко мне ближе, протянул руку, и его взгляд скользнул по машине, на капот которой я опирался. «Витязь 3000» стоял, сильно выделяясь на общей картине. Мне кажется, если бы сейчас сделали фотографию, то люди подумали бы, что машину сюда пририсовали при помощи фотошопа.

— Братишка, — сказал Сашка, понизив голос до тихого шепота и кивнув на машину. — Ты поаккуратнее бы с такими дорогими штуками. Сейчас выйдет хозяин этого зверя, и у нас будут большие проблемы. Это ж «Витязь 3000», да еще в самой последней комплектации! Это в центре такие на каждом шагу стоят, а здесь, у нас на районе — раз-два и обчелся. Явно не самый простой человек ее тут припарковал.

Я не ответил. Просто достал из кармана брелок, нажал кнопку. Раздался короткий, солидный звук открывающихся замков, и габаритные огни мигнули один раз.

Сашка замер. Его глаза тут же округлились. Он посмотрел на брелок в моей руке, потом на машину, потом снова на меня. Такого поворота событий он явно не ожидал.

— Охренеть… — выдохнул друг, и в его голосе было столько чистого, детского изумления, что мне снова захотелось улыбнуться. — Это… Это что, твоя⁈ ТВОЯ ТАЧКА⁈

Я лишь улыбнулся в ответ, широко и искренне. Его реакция была лучшим комплиментом для меня.

— Офигеть! — он сделал шаг вперед, осторожно, как будто боялся спугнуть сон, который ему только что приснился. — «Витязь 3000» прямо передо мной! Да еще и у моего лучшего друга! Полный привод, двигатель V8 с двойным турбонаддувом, адаптивная магнитная подвеска… — он начал сыпать техническими характеристиками, которые знал наизусть. Для Сашки машины были не просто средством передвижения, как для меня, и не статусом. Это была его искренняя страсть. Он мог часами говорить о моделях, двигателях, тюнинге и прочем. Больше половины того, что он говорил, я и не понимал. Думаю, эта любовь перешла ему от бати, тот был водителем автобуса и тоже любителем различных машин.

— А можно… За рулем посидеть? — спросил он почти робко, как мальчишка, выпрашивающий игрушку.

— Если ты взял с собой права, — сказал я, подбрасывая брелок в воздухе и ловя его, — то можно даже прокатиться.

— Серьезно⁈ Ты правда дашь мне сесть за руль этого красавца⁈ — его лицо озарилось восторгом. — Я сейчас же вернусь!

Он развернулся и рванул обратно в подъезд. Я слышал, как он влетает в квартиру, что-то быстро говорит родителям, хлопает дверью. Через две минуты он выскочил обратно, запыхавшийся, с правами в руке.

Мы сели: он — на место водителя, я — на пассажирское. Сашка осторожно вставил ключ в замок зажигания и повернул. Двигатель завелся с низким, бархатным рокотом, который отдавался вибрацией по всему кузову.

— Охренеть… — прошептал он снова, проводя ладонью по кожаному рулю. — Я реально сижу в Витязе… Никогда бы не подумал, что у меня это получится сразу после школы…

Я включил музыку. В моей голове само собой заиграл один из любимых мотивов из моей прошлой жизни. «Creep» британской группы Radiohead. Жаль, что в этом мире такого не существовало. Но настроение было тем же.

— Куда едем? Есть определенный адрес? — спросил Сашка, осторожно трогаясь с места.

— Да куда ты пожелаешь, дружище. Ты же за рулем, значит, сам и решай, куда мы поедем!

— Ну, если ты не против, знаю одно место, был там последний раз в детстве, — сказал он, и в его голосе появились нотки ностальгии. Он нажал на газ, и автомобиль послушно рванул вперед, прижимая нас к креслам.

Мы ехали минут сорок, петляя по ночному городу. Сашка вел машину уверенно, чувствуя каждый ее нюанс. Я даже и не знал, откуда у него такой навык, с учетом того, что опыта было не так много. Он вывез нас к выходу из города, потом свернул на какую-то неприметную дорожку, ведущую к воде. Вскоре асфальт закончился, началась грунтовка, и мы выехали на пустынную, поросшую чахлой травой площадку на самом берегу Финского залива. Вид открывался просто потрясающий. На закате вода сливалась с небом в одну сплошную бархатную даль. Это было именно то, что нужно в тот момент.

Сашка заглушил двигатель. Мы сидели в тишине, нарушаемой только шепотом волн где-то внизу и тихой музыкой из динамиков. Так прошло несколько минут. Каждый был погружен в свои мысли. Для меня это была передышка.

Я убавил громкость музыки до нуля. Тишина стала абсолютной, но мне пришлось ее нарушить. У меня было еще важное дело к моему лучшему другу.

— Знаешь, братик, — начал я, глядя в темнеющую даль залива, — я ведь не совсем просто так тебя позвал…

Сашка не повернул головы. Он смотрел в ту же точку, что и я.

— Я так и подумал, Лех. По тебе это видно, и именно поэтому я и поехал с тобой. Понял, что тебе нужна моя помощь, — сказал он.

— Реально видно? — удивился я.

— Ага. Прям с первых минут. Ты весь какой-то… Типа загадочный. Не такой собранный, как перед делом. А как перед… Ну, я не знаю даже, с чем сравнить. Как перед прыжком с очень высокой скалы, и я догадываюсь, с кем это связано…. — хоть он и был моим лучшим другом, но я не знал, что Сашка настолько меня чувствует.

— И правда так, братишка, — вздохнул я. — И правда так.

— Ну, давай, рассказывай, не томи! — Сашка был нетерпелив.

Я повернулся к нему лицом к лицу.

— Я не хочу тебя погружать в подробности, — сказал я честно. — Чем меньше ты знаешь, тем безопаснее. Просто… Я решил получить свободу. Раз и навсегда. Но цена за эту попытку может быть очень высока. Жизнь.

Он молчал, ждал продолжения, и в итоге получил его:

— Мне нужно, чтобы кто-то позаботился о Ленке, если… Ну, если что-то пойдет не так. Я никому, кроме тебя, не могу доверить такое. Никому.

— Да хорош, Лешка! — его голос дрогнул. — Давай лучше все вместе! Вдвоем! Вместе справимся! Мы же всегда так вывозили любую проблему.

Я покачал головой.

— Саш, ну ты же понимаешь с кем я собрался решать вопрос! Что мы вдвоем сможем? Сбежим? Да куда мы с тобой сбежим? А твоя семья? Отец, мать? Они-то