Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Я развернулся и пошел к выходу, не оглядываясь. Спиной я чувствовал его тяжелый, но довольный взгляд. Чертов ублюдок.

Я сел в машину, завел ее и медленно поехал прочь от этого проклятого места. И что мне дальше делать со всеми этими новыми вводными в уравнении под названием «Свобода»…

Глава 21

Я ехал на машине по городу не превышая разрешенной скорости. Абсолютно без какой-то цели и смысла. Просто так где-то около часа кружил по различным улицам Санкт-Петербурга. Серые фасады, желтые пятна фонарей, редкие прохожие — все сливалось в один бесконечный поток. Питер в такие вечерние часы казался не столицей Российской Империи, а огромным, спящим механизмом, произведением искусства, которое рождало в голове нужную атмосферу для размышлений.

Именно это мне сейчас и было нужно, остаться один на один со своими мыслями. Мне нужно было подготовить идеальный план, который разом, как точный выстрел, закроет все мои вопросы и проблемы. Решать каждую задачу отдельно было бы слишком энерго- и времязатратно.

В какой-то момент, когда я уже почти машинально поворачивал на маршрут, который ведет в мою с Леной новую квартиру, в голове, как вспышка, возникла идея. Не готовый план, а скорее направление, первые наброски. Опасное, почти самоубийственное решение, но единственное, что давало хоть какую-то надежду на положительный исход и оставляло инициативу в моих собственных руках. Больше не нужно было бы просто плыть по течению. Для начала нужно заложить фундамент будущих дел. И для этого требовался надежный человек. Не какой-то наемник и даже не партнер по бизнесу вроде Артемия, а тот, кому можно доверить самое ценное, что у тебя есть, когда сам ты будешь бежать по острию ножа.

Я резко развернулся, вызвав визг тормозов такси, ехавшего позади меня, и направил своего «Витязя» в старый рабоче-заводской район, где я раньше сам жил, когда все только начиналось. К дому моего лучшего друга Сашки. Почему-то я на сто процентов был уверен, что он тусуется у себя в квартире. А что ему еще делать, спрашивается? Друзей, кроме меня, у него практически не было, так, еще пара чудаков, но ему не особо нравилось проводить с ними время.

И в отличие от меня, человека, который всю свою жизнь в новом мире прожил с единственной сестрой, Сашка жил совершенно в других условиях. У него были живы-здоровы и отец, и мать. Настоящие, не просто слово! Те, кто встречал его каждый день с учебы, кто беспокоился, если он задерживался, кто пек пироги с зеленым луком и яйцом, зная, что он их безумно любит. Я заметил с самого начала нашего общения, что у него настолько крепкие семейные отношения. Редкая, почти аномальная вещь в обоих мирах, которые я знал. Особенно в нашем, тут, где постоянная борьба за выживание, за гроши, слишком часто выжигала из людей простую человеческую теплоту, оставляя лишь озлобленность и вечную усталость. У Сашки в семье этого не произошло. Его дом был крепостью, и он любил там бывать все свое свободное время.

Я припарковался у знакомой пятиэтажки с облупившейся штукатуркой и слегка кривыми балконами с разбитыми окнами. Свет на третьем этаже в его комнате горел. Почему-то я даже не был удивлен. Я достал телефон, нашел его номер в списке своих контактов, которых было не так много, только те, которые действительно имели важное значение, и позвонил старому другу.

Он ответил на втором гудке.

— О, привет, Леха! — в его голосе была привычная, чуть взволнованная готовность ко всему. — Ну что, друг мой, мы снова отправляемся куда-то вершить великие дела? На этот раз в Антарктиду? Будем продавать пингвинам лазерные автоматы?

В конце он так заразительно рассмеялся, что я не смог сдержать легкой, слегка уставшей ухмылки. Его попытки шутить не всегда были уместны, но, что отличало его от многих в этом мире — они всегда были искренними.

— Нет, братишка, — сказал я, глядя на его окно, стоя посреди двора. — В этот раз нам с тобой никуда не надо ехать. Во всяком случае, не так далеко и не так срочно. Сегодня не работаем, дружище!

На той стороне наступила короткая пауза. Он уже отвык, что я звоню ему не только в моменты, когда он мне очень нужен для проведения какой-то сделки. Да я и сам уже стал ощущать, что мы с ним как-то отдалились. Но это касалось только бизнеса, по факту он так и оставался мне самым близким другом.

— А… Тогда что? Что-то случилось, Леха? — в его тоне появилось легкое замешательство.

— Да ничего такого, не думай. Братишка, ты готов просто выйти погулять? — спросил я. — Как в старые добрые. Без погрузки ящиков, без поездов дальнего следования, без этой всей… Нервотрепки и суеты. Просто поговорить по душам. Воздухом, так сказать, подышать. Мне нужно мозги проветрить, составишь компанию? М?

Я почти услышал, как он на том конце кивает. Для Сашки такие предложения были редкостью, и он инстинктивно чувствовал их ценность.

— Ого, я уже и забыл, когда мы в последний раз просто гуляли, Лешка. Да, конечно! Где встречаемся и через сколько? Называй время, место. и я буду! — воодушевленно сказал он.

— А я уже около твоего подъезда стою. Если ты, конечно, не занят чем-то сверхважным прямо сейчас, то и выходи, я подожду, сколько будет нужно! — ответил я Сашке.

— Я сейчас, братишка! Пулей! Ты даже не успеешь досчитать до ста! — крикнул он в трубку. Связь прервалась.

Я вышел из машины, прислонился к капоту и вдохнул в легкие прохладный вечерний воздух. Совсем недавно заметил, что он здесь пах иначе, чем в центре — сырой землей, жареной картошкой из открытых форточек и сладковатым дымом из местной котельной. Странное такое сочетание, но как есть. Через пять-семь минут скрипнула дверь подъезда, и на улицу выскочил Сашка собственной персоной. Он был в простых темно-синих спортивных штанах, потрепанной толстовке с капюшоном и видавших виды кедах. Даже несмотря на то, что я ему прилично платил, особенно по меркам нашего района, он все равно не тратил деньги на себя. За это я его и любил. Ему не были важны все вот эти визуальные понты. Не важно было, что подумают другие люди. Вернее те люди, которые не знают его лично. А своим близким он доказывал все своей верностью и преданностью. Думаю, он