Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

торшера, сидел Владимир Николаевич. Он читал свежий выпуск «Имперского вестника», газеты, которую я раньше видел только в руках очень важных людей. На диване напротив меня, укутавшись в шерстяной плед, Светлана Владимировна дочитывала какую-то неизвестную мне книгу в старинном переплете. Картина была настолько идеальной, настолько аристократичной, что мне даже казалась почти ненастоящей. Сама обложка была отдельным произведением искусства.

Мы вошли, и отец отложил газету, сняв очки для чтения.

— Спасибо вам огромное еще раз за приглашение и прекрасный вечер, — сказал я, обращаясь к обоим. — Уже довольно поздно, я, пожалуй, поеду домой.

Владимир Николаевич привстал, подошел ко мне и еще раз пожал руку. Его рукопожатие было твердым, но на этот раз в нем чувствовалось что-то вроде принятия, что ли. Наверное, это слово подойдет лучше всего.

— До свидания, Алексей, и хорошей дороги, — сказал министр, отпуская мою руку.

— Благодарю! — любезно ответил я.

— Заезжайте к нам еще, — мягко сказала Светлана Владимировна, не отрываясь полностью от книги, но кивнув мне.

— Обязательно заеду! Спасибо! — поблагодарил я маму княжны.

Ирина проводила меня до парадной двери. Она посмотрела на меня, и в ее голубых глазах плескалась целая буря чувств.

— Позвонишь мне завтра? — просто спросила она.

— Первым делом, как будет время! — пообещал я.

Я наклонился и слегка поцеловал ее в щечку. Она закрыла глаза на секунду, а потом улыбнулась той своей сокровенной улыбкой, которую дарила только мне.

— Спокойной ночи, Алексей.

— Спокойной, Ирина.

Я вышел в ночь, сел в свой автомобиль, черный силуэт которого казался частью темноты, завел двигатель. Выехал с территории, и ворота за мной медленно закрылись.

Ночной Питер проплывал за тонированными стеклами. Я ехал не спеша, просто наслаждаясь моментом. Меня всегда успокаивала езда за рулем.

Когда я подъехал к своему дому, то увидел знакомую машину… Она стояла в тени, в стороне от фонаря, но силуэт и характерные черты были узнаваемы. Люди Петрова, снова.

Парковаться прямо у подъезда — значит засветить свою новую машину полицейским хвостам. Это было бы верхом глупости. Они бы тут же внесли меня в свою базу, и меня бы узнавали на каждом посту, куда бы ни поехал.

Я спокойно проехал мимо своего дома, свернул за угол, проехал еще пару высокоэтажек и оставил машину на платной парковке у круглосуточного супермаркета. Оттуда пешком, темными переулками, я вернулся к своему дому. Машина полицейских все еще стояла на месте. Я подошел к ней не с той стороны, откуда ждали, а сзади. Стукнул костяшками пальцев по стеклу задней правой двери.

Стекло опустилось на пару сантиметров. Из темноты салона на меня уставилось недружелюбное лицо оперативника в штатском.

— Что? — буркнул он.

Я наклонился так, чтобы мои губы были рядом со щелью.

— Передайте Петрову, — сказал я тихо, — что на днях у меня будет кое-что для него, пусть ждет сигнала.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и пошел к подъезду. За спиной не последовало ни окрика, ни звука открывающейся двери. Они получили сообщение, и этого им пока было достаточно.

Я зашел в подъезд, вызвал лифт, поднялся на этаж и открыл ключом дверь квартиры.

— Лена, привет! Я дома! — крикнул я.

Из своей комнаты выбежала сестра. Она бросилась ко мне и обняла, прижавшись щекой к груди.

— Лешик! Наконец-то! Ты где пропадаешь? Я уже начала волноваться! Ты весь в делах, да? Как ты? Все хорошо? — она осыпала меня кучей вопросов.

Я обнял ее, погладил по волосам. Ее искренняя забота была как никогда кстати.

— Да, все отлично, Ленок! Что со мной будет-то! А ты как? Что нового? — спросил я.

— Да ничего особенного, — она отступила на шаг. — Я тут… Пару дней назад на подработку устроилась. Помогала сводить квартальные отчеты для двух маленьких компаний. Денег не очень много, но уже что-то… — она смущенно замолчала.

— Это же круто, сестренка! Я горжусь тобой. А в целом как с деньгами? Еще есть? — я был горд за нее.

Она покраснела и опустила глаза.

— Заканчиваются, Лешик. Мне как-то даже стыдно было тебе говорить…

— Да ты чего! — я сделал шаг к ней и взял за плечи. — Все, что у меня есть — это и твое тоже. Ты это должна понять раз и навсегда!

Я подошел к стене, снял картину, открыл сейф. Достал одну из пачек денег, вернулся и вложил ее ей в руки.

— Вот, держи. И запомни: если будут нужны еще — говори сразу. Никакого стыда, слышишь! Тем более ты же большую часть тратишь на нас, на дом. Я, кстати, снова не голодный, поэтому без ужина. Но чаю бы попил, и еще кое что… — я сделал серьезное лицо, — … ты можешь пару дней особо никуда не выходить? Заняться делами дома?

Она насторожилась. Я сразу же узнал этот взгляд.

— Лешик, что опять случилось? — спросила она без предисловий.

— Да ничего серьезного. Просто слышал, на улицах какой-то вирус сейчас ходит. Гриппозный! Очень заразный! Не хочу, чтобы ты заболела, — начал я придумывать какую-то нелепую историю. Ну не мог же я сказать ей правду, что один психопат собирается отправить ее работать в бордель.

— Братик… — она вздохнула, и в ее голосе появилась легкая усталость от этих моих муток. — Ну какой, нафиг, вирус, что ты такое говоришь? Я же всегда знаю, когда ты пытаешься скрыть правду и отшутиться. Я правильно понимаю, что ты мне опять ничего не расскажешь? Верно?

Я посмотрел ей прямо в глаза, медленно покачал головой и сказал:

— Не сейчас, Лен… Извини, но не сейчас… Но я все контролирую и все будет хорошо, обещаю!

Она смотрела на меня еще несколько секунд, а потом ее лицо смягчилось. Она обняла меня снова, коротко и сильно.

— Хорошо. Пока что ты меня никогда не подводил. Я тебе верю, посижу пару дней почитаю книги, — согласилась она на мое предложение.

В последнее время сестра действительно стала задавать меньше вопросов.

Мы посидели на кухне, выпили по кружке крепкого черного чая с лимоном, разговаривая о каких-то общих темах, но было так тепло и уютно от этой посиделки. Потом разошлись по комнатам. Я лежал в темноте и прокручивал в голове завтрашний день, когда незаметно пришел сон.

* * *

На следующий день я проснулся раньше обычного. Рассвет только-только начинал появляться за окном. Спал я плохо в ожидании неизвестного.

Я встал, сделал короткую интенсивную зарядку — отжимания, приседания, упражнения на пресс. Потом — холодный, бодрящий душ. Оделся во что-то простое и темное: черные джинсы, темно-серую футболку. Позавтракал кофе и бутербродом, полистал газету за вчерашний