Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Мито поставила сосуд обратно в нишу. — Некоторые записи ранние, ещё до основания деревни. Некоторые позже. — Она прикрыла нишу тканью, поставив без складок. — Последние незадолго до конца.

Незадолго до конца? Я не стал уточнять у вдовы как умер мой брат. Надо будет узнать самому…

***

Мы сели снова. Она налила свежий чай, его уже не было в чайнике, она встала к боковому столику, там стоял второй, я не заметил его раньше. Налила мне, налила себе, поставила чайник на подставку.

Это были те движения которые я видел тысячу раз. Тот же угол запястья, тот же наклон плеча. Узнаваемые, но и нет.

Это было что-то, к чему не был готов. Странно смотреть на человека которого знаешь, через время, которое он прожил без тебя. Это не просто постаревшее лицо и другие руки. Это другой человек, который при этом тот же. Что-то в этом было такое, что не поддавалось спокойному разбору.

— Ты думаешь о ней, — произнесла Мито посмотрев на меня.

— Да.

— Она знает что ты здесь?

— Нет.

Молчание.

— Хорошо, — сказала она тихо.

Это тоже было узнаваемым. Вот это именно. Способность принимать информацию и сразу отделять что с ней делать от того что с этим чувствовать. Мито всегда умела так. Она чувствовала в полную силу, и при этом умела с первого шага спрашивать себя что важно прямо сейчас.

Я же думал о том, что видел в гендзюцу сам, пока она видела своё.

Это произошло незапланированно. Когда передаёшь воспоминания через Шаринган, ты не только показываешь, ты сам их видишь заново. Я видел Мито молодой, себя рядом с ней, нашего сына. Всё это прошло через меня за те же двадцать секунд что и через неё.

Это было больнее чем ожидал. Думал об этом как о чём-то лёгком, но видеть — другое. Как разница между знать запах и вдохнуть его.

— Сколько ему? — спросила она.

— Пять. Почти шесть было…

Она кивнула.

— Красные?

— Да.

— Глаза?

— Чёрные, — ответил не задумываясь о причинах её вопросов. — В меня.

Что-то в её лице изменилось, самую малость.

— Он такой же, как ты?

— Нет. — Я подумал секунду. — Громче. Активнее. Не умеет сидеть на месте. — Пауза. — Лучше меня…

Мито посмотрела на свою чашку.

— Это хорошо, — произнесла она. И в этом тоже не было ничего оскорбительного. Мой сын был лучше меня и я был рад что это так.

Мы помолчали. Снаружи что-то тихо звякнуло у ворот, может ветер задел деревянные планки. Лошадь где-то вдалеке фыркнула и замолчала.

— Ты знаешь что будет с ним, — произнесла Мито медленно. — С Хаширамой. Что уже знаешь как это закончится.

— Знаю.

— И что произошло после него.

— Да.

— И со мной.

Промолчал. Просто смотрел на неё, она смотрела в ответ, и в её взгляде был вопрос которого она не задавала вслух, потому что, кажется, уже знала ответ.

— Значит ты единственный человек в этом мире, — произнесла она, — кто знает меня. Хотя мы разговариваем первый раз.

Это было сказано без иронии.

— Я знаю другую тебя, — ответил. — Из другого мира.

— Но похожую.

— Очень.

Она медленно отпила чай, держа чашку обеими руками.

— Это, наверное, самое странное что я слышала за свою жизнь, — произнесла она. — А я слышала немало странного.

— Ашина понравился бы этот разговор, — сказал улыбнувшись.

Мито подняла на меня взгляд. Что-то в ней резко изменилось. То, что бывает, когда неожиданное слово попадает точно в то место которое давно болит и которое человек научился не трогать.

— Ты его знал… — произнесла она шёпотом.

— Да.

— Хорошо знал.

— Достаточно, чтобы понять что он оценил бы.

Пауза была долгая. В ней она поставила чашку, закрыла глаза и пыталась справится с эмоциями.

— Он умер всего четыре года назад, — произнесла Мито и её голос был ровный, но я всё равно чувствовал горечь и боль под ней. — Я не успела. Была на другом конце света. Мне передали через посыльного…

Я ничего не сказал лишь почувствовал горечь внутри.

— Четыре года, — повторила она тише. — Я думала что привыкну жить без дедушки. — Взяла чашку снова, не пила, просто держала. — Оказалось, что к некоторым вещам не привыкают. Просто живут рядом с ними.

— Он оставил много записей? — спросил, вспоминая своего Ашину.

— Достаточно, чтобы я до сих пор находила что-то новое для себя. — В её голосе было что-то похожее на очень сдержанную теплоту. — Он писал как думал, всё сразу, без структуры. Свитки в разных местах, у разных людей, в разных домах. Иногда приходит кто-нибудь с острова и говорит: нашли у деда в чулане, не знаем что это. И это оказывается его рука.

— Про горы он писал?

— Нет. — Она встала, прошла к тому боковому столику, и открыла ящик. Вынула небольшой свёрнутый свиток, плотный, с личной печатью Хаширамы на узле. Это был второй, отдельный от того что в сосуде. — Здесь несколько записей вместе, мужа и деда. Я их собрала когда поняла что они про одно и то же место. — Положила на стол передо мной. — Это скорее черновик. Там писанина мужа рукой, без правок, как он обычно писал сразу набело потому что считал что правки убивают смысл.

Я смотрел на свиток, не беря.

— Зачем ты это даёшь?

Мито посмотрела на меня спокойно.

— Потому что оно лежит здесь очень долго. — Она помолчала. — Я чувствовало в том месте ничего особенного, много раз там была. Для меня это просто скалы и старая аномалия с нестандартной чакрой. А ты там был, я чувствовала остаточный след когда ты вошёл в ворота. Там была работа в пространстве, очень специфическая. Нет второго такого человека в этом мире который