Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Это было точно. Мито Узумаки прожила долгую жизнь, она умела читать такие вещи. Я не оставлял видимых следов на хребте, но след в пространстве это другое, он не на поверхности.

— Значит ты знала это с самого начала, — произнёс я.

— С того момента как ты прошёл ворота.

— Почему не сказала.

— Потому что хотела сначала понять кто ты. — Она взяла свой свиток с печатью Хаширамы и снова поставила передо мной. — Теперь понимаю достаточно.

***

Я взял свиток. Чакра Хаширамы в печати дала лёгкий отклик, почти незаметный. Просто несколько секунд тепла через пальцы. Странная вещь, держать написанное рукой человека, которого знал живым. Хаширама в этом мире умер очень давно. Здесь, сейчас, он был уже только в записях, в постройках деревни, в характере людей которых он учил и которые его любили. И в этом свитке с черновыми заметками о горах которые дышат.

В моём мире, в моей жизни в клане Сенджу, он был жив. Иногда приходил ко мне по делам союза с таким видом человека, которому по делам, но который рад что я рядом. Мы пили чай, и он говорил что-нибудь несерьёзное насчёт Котецу, потом что-нибудь очень важное, и было сложно угадать заранее что именно.

— Ты думаешь о нём, — произнесла Мито.

— Немного.

— Что именно?

Подумал честно.

— Что он был бы рад что эти записи нашли применение.

Она посмотрела и улыбнулась.

— Да, — сказала она. — Он бы был рад.

— Он говорил про то место что-нибудь, — спросил потом поправился. — Может про кого-то, кто приходил на хребет.

— Нет. — Мито покачала головой. — Он писал только о месте. О том что оно делает. — Пауза. — Но последняя запись не про горы, она про человека.

Я не задал следующего вопроса. Ждал.

— Там написано, — произнесла она медленно, как человек который цитирует по памяти что-то хорошо выученное, — что однажды придёт кто-то кто поймёт. Что это место ждёт именно этого. — Она смотрела на свои руки. — Он написал это незадолго до конца. Я думала, что это был бред от усталости. Он тогда плохо себя чувствовал.

— Когда он был на хребте последний раз?

— Лет за пять до конца.

Пять лет. Значит Хаширама был там. Он что-то сделал, или просто был рядом с тем местом, и его присутствия, его чакры, которая пропитывала всё вокруг него, хватило чтобы что-то изменить.

Это не странно. Это всё же Хаширама.

— Он касался камней? — спросил.

Мито посмотрела на меня с лёгким изменением в выражении. Так смотрят когда вопрос точна попал в цель.

— Всегда. — В её голосе было что-то очень грустное. — Он всегда трогал камни в горах. Говорил что так лучше чувствует рельеф. Наши дети смеялись над этим.

Значит его чакра? Мокутон пронизывал любой материал при контакте. Это не было техникой в понимание шиноби, нет, это была природа его чакры. Значит Хаширама трогал камни котловины и вкладывал в неё нечто, что сам не умел объяснить. А место это держало и усиливало в своём резонансе.

Три линии аномалии плюс чакра Хаширамы. Вот откуда усиление…

Двадцать лет назад незнакомец с акцентом зарисовал камень у огорода Гэнку и ушёл. Примерно в то же время или чуть позже Хаширама прикасался к скалам котловины и место стало другим.

Я отложил это в ту часть сознания где хранились вещи для последующего разбора. Потом.

— Спасибо, — произнёс, встав и сделав поклон.

— Не благодари, я хочу, чтобы ты ушёл отсюда быстро как только можешь, — Мито махнула рукой и надула одну щеку. Не заметно, так как делала в детстве. Не смог удержать улыбку, и та её заметила. — Что смеёшься?

— Нет-нет, — подняв руки, покачал головой, — просто ты как в детстве…

— Пф-ф, — Она вздохнула и откинулась немного назад, — знаешь когда двухметровый амбал что слишком похож на Изуну говорит мне такое, хочется ударить чтобы не видеть эту улыбку.

— Хах…

— Кстати а почему ты так похож на Изуну? Да и твоя легенда, ты ведь соврал, не так ли?

— Хе-хе, — неловко улыбнулся садясь на место. Чёрт, похоже у меня проблемы. Ну ладно, — Да неправда.

— А правда?

Задумался на секунду, думая о том стоит ли рассказывать жене брата из другого мира что я брат и Мадаре. Да-а ладно, что будет?

— Ну всё началось…

***

Клиффхэнгер? Какой клиффхэнгер? В примечания автора уже всё готово, чтобы ты продолжил читать

Глава 91. Коноха

Свиток лежал на полу рядом с матрасом ещё час после того, как вернулся. Просто лежал. Я сидел у окна и смотрел на двор, где лошадь у коновязи жевала что-то своё и в этом жевании не было ни малейшей спешки. Хорошая жизнь, завидная. Ничего не делаешь, жуёшь, катаешь владельца да так до конца. Возможно примитивно, но и трудностей эмоций также не чувствуешь.

Разговор с жен…Мито требовал времени, чтобы осесть. Не то чтобы он был тяжёлым. Просто был странным в том смысле, в каком бывают странными встречи, к которым готовился и которые всё равно оказались совсем другими. Жена пыталась меня убить, это было логично, она всё же не моя жена. Потом выслушала, это тоже было логично. Потом дала свиток брата, который уже умер в этом мире.

Это уже было что-то, к чему логика применялась с трудом. Слишком трудно это всё принять.

Встал, подняв свиток с печатью Хаширамы. Чакра в печати была прохладной, за прошедший час она немного успокоилась от моего тепла. Взял, развернув на колене и начал читать.

Хаширама писал как думал. Это было понятно после первых же строк. Никакой структуры, никакого оглавления, никакого разделения по темам. Просто всё вместе: наблюдения, вопросы, схемы, снова наблюдения, посередине какая-то короткая заметка о том, что нужно купить новое кимоно потому что Мито разозлилась на старый, видите ли цвет не подходит. Потом была схема какого-то здания, а потом