Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

хватило на то, чтобы отдать родителям почти всю сумму, оплаченную за учёбу. Всё, что сделала Настя — убрала из уравнения деньги, полученные по стипендии за идеальную учёбу. Это она заработала своим умом и трудом, так что решила, что вправе оставить их себе.

Так что она просто перевела матери сумму, объяснила, за что эти деньги, и сказала, что позвонит через несколько дней, пообещав держать мать в курсе. Чтобы та сильно не беспокоилась.

Адрес свой она называть не стала по двум причинам. Во-первых, прекрасно понимала, что, как только это сделает, то родители сразу же заявятся к ней. Во-вторых, она слишком хорошо знала, сколь докучающей может быть их служба охраны. Скорее всего адрес её новой квартиры был на столе у отца уже вечером того дня, когда она распаковала тут свои вещи.

Впрочем, она нисколько не рассчитывала на то, что будет легко. Всё, что она сделала до этого момента, всё ещё могло выглядеть как очередная глупая истерика или бессмысленный каприз. У неё осталось не так уж и много. На проживание и обеспечение себя хватит… на какое-то время. А что потом?

Эти мысли посещали её куда чаще. Особенно в первые ночи, когда за женщина за стенкой орала на своего мужа за то, что нашла в его телефоне голые фотки какой-то очередной девицы. Может, ну его? Может, стоит плюнуть на всё и вернуться? Скажет, что хотела развеяться и отдохнуть. Побыть наедине с собой, так сказать. Да, будет стыдно. Да, эти жалкие оправдания вряд ли кого-то смогут убедить. Да, все в той или иной степени сделают вид, что поверили ей… но всё равно все будут знать правду.

Настя взбрыкнула… в очередной раз. И дала заднюю, когда стало слишком тяжело. Так не лучше ли спокойно всё сделать сейчас, пока её затея не зашла слишком далеко? Пока ещё можно вернуться и сохранить хоть какое-то подобие лица? В роскошные апартаменты, где она вновь будет в привычной обстановке, наедине с собой и дорогущей огромной ванной, в которой можно с таким удовольствием полежать.

Настя выплюнула зубную пасту изо рта и умылась. Провела рукой по запотевшему зеркалу над раковиной и посмотрела на себя. Где-то пять или шесть секунд.

Нет. Сдаваться она не собиралась. И будет делать так, как решила. Делать по-своему.

С этими мыслями она забралась в душ.

За последнюю неделю её появление на занятиях начало провоцировать тихие обсуждения. Точнее, не она сама, а её гардероб. Дорогая и брендированная одежда сменилась на куда менее приметную и простую. А вместо целой кучи привычных ей дизайнерских кожаных сумок теперь был обычный и не особо примечательный рюкзак.

В первые дни молчаливые, но крайне пристальные взгляды, которые бросали на неё, жутко раздражали. Она понимала, почему они смотрят и обсуждают, но ничего не могла с этим поделать.

Да и не хотела. Просто в какой-то момент ей вдруг стало абсолютно плевать на то, что они обсуждали, и на них самих. Раньше Настя могла по часу продумывать образ, в котором пойдёт на учёбу, а сейчас надела то, что у неё было под рукой. Вообще не задумываясь о сочетании цветов и материалов. Какая ей разница, что они будут думать⁈ Она — Анастасия Лазарева. И если она решила прийти на учёбу в удобных зимних ботинках, джинсах, тёплом свитере и ярко-жёлтом пуховике с капюшоном, то она так и сделает!

И, чтобы доказать, что это всё ещё была она, Настя налегла с удвоенной силой на учёбу. За эту неделю она получила превосходные оценки по всем проверочным работам, которые только были. Сдала все рефераты. Даже те, которые предполагалось делать только к следующей неделе или через одну. Как оказалось, теперь, когда она действительно жила одна, озабоченная лишь учёбой, а не весёлыми вечерними прогулками по центру столицы с подругами, у неё появилось куда больше свободного времени. И, раз уж оно есть, почему бы не потратить его на что-то полезное?

Она стала более старательной. Более агрессивной. Два игровых суда, на которые она вызвалась за прошлую неделю, превратились для неё в поле боя. В грёбаный кровавый Колизей, куда она выходила подобно древним гладиаторам, чтобы повеселить ожидающих кровавого представления людей.

И каждый раз, когда она оказывалась там, её глаза не видели другого студента.

Она видела одного единственного человека, с которым действительно хотела сразиться. С которым хотела стоять рядом.

Оттого столь сильна была её растерянность, когда она уже собиралась вызвать себе такси, чтобы поехать домой, когда на плечо ей неожиданно легла рука, а позади послышался такой знакомый голос.

— Настя?

Он прозвучал неуверенно. Даже в какой-то мере растерянно. Настя ощутила, как сердце бешено забилось в груди.

— Саша, — удивительно спокойно смогла произнести она, когда повернулась к нему.

Он стоял перед ней с непониманием и удивлением в глазах.

* * *

— Так, значит, вот оно как? — спросил я, когда она рассказала, что сделала.

— Угу, — негромко пробурчала Настя, спрятавшись за чашкой с горячим кофе.

Мы сидели в кафетерии в университетской столовой. Я заказал нам по чашке кофе, который, как мне показалось, Настя пила с особым наслаждением.

— То есть ты теперь в свободном плаванье?

— Угу, — вновь отозвалась она.

— Так, — произнёс я, уже немного устав от её односложных ответов. — Подожди. Просто для того, чтобы уточнить. Ты порвала с семьёй?

— Не порвала, — покачала головой Лазарева. — Просто решила… решила, что некоторое время хочу пожить сама. Без их постоянной опеки и присмотра. Без чужой указки. Сама.

— Но зачем? — спросил я, а когда ощутил, как всколыхнулись её эмоции, поторопился изменить свой вопрос. — Нет, подожди. Я не то спросил. Я понимаю… наверное, понимаю, почему ты это сделала. Но… Насть, ты уверена? В том, что это хорошая идея, я имею в виду.

— Это моя идея, — отрезала она, и впервые в её голосе прозвучали тщательно сдерживаемые стальные нотки. А ты думаешь, что я сделала бы это, если бы не была уверена?

Заданный ею встречный вопрос заставил меня нахмуриться.

— Или что? По-твоему, я не способна сама разобраться со своей жизнью?

Сказано это было не то чтобы зло. Скорее с лёгким налётом сарказма.

— Ты прекрасно знаешь, что это не так, — спокойно ответил я ей. — Просто я хочу быть уверен, что с тобой всё в порядке…

Стоило мне это сказать, как она