Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Посидели душевно, но пили мало, в основном разговаривали. Герман рассказывал им как там в две тысячи восьмом обстоят дела в стране и мире, а они ему про Радиус и его порядки. Герман с Петровичем за весь вечер выпили стопки по четыре, не больше, а Андрей Максимович, разве что пригубил один раз, сказав, что вообще практически не пьет. Славка и вовсе с удовольствием дул сливовый компот и скармливал куски колбасы довольному Ричи. И Герман ясно понял, что ему повезло. Нет, не то, что он провалился черте-куда и теперь тут придется обустраиваться заново, повезло в том, что попав сюда он не пропал. Даже не в том, что оказался рядом с богатым домом и не в том, что нашел там оружие и припасы.

Главное его везение заключалось в том, что попав в новый и весьма суровый мир, он сразу встретил тут хороших людей. Кто без всяких условий помог ему, отнесся как к равному, приютил и усадил за стол. Тот же Петрович, поручился за него перед своим начальством, предложил жилье и работу. И Герман понял, что не должен подвести этих людей. Он должен отплатить им такими же добрыми делами и хорошим отношением. А пока, он сидел за столом, слушал Петровича, слушал Андрея Максимовича, Славку и улыбался от умиротворения наполнявшего его душу.

Глава 6

Челентано просидел в каменной яме до самого полдня. Яма была неглубокая, всего метра полтора — не встанешь во весь рост и потому приходилось по большей части сидеть на корточках. Примерно, часа через три его вытащили и показали пожилому крепышу с окладистой, полуседой бородой, как понял парень главе похитившего его семьи или клана. Тот, сказал несколько фраз на своем языке, но стоявший рядом человек, тот самый, что привез его сюда, перевел. Выходило примерно следующее — будешь вести себя смирно и хорошо работать, будешь получать еду и спать ночью, а если нет, то он, ну то есть Саша, пожалеет, что родился на свет. Чертыхаясь про себя, Саня изобразил покорность и стиснув зубы покивал показывая свое согласие. После этого его определили пилить бревна на чурбаки с высоким и седоволосым мужчиной, который представился ему как Анатолий Валерьевич, бывший учитель русского языка и литературы.

Пока пилили бревна двуручной пилой Саша задавал вопросы бывшему учителю, хотя отвечал и сам, но придерживаясь легенды, еще незнакомого с Радиусом, недавнего сюда попаданца. Валерич работал на турок уже вторую неделю. То таская воду из колодца в несколько поилок для овец и лошадей, то с еще одним работником, в котором по рассказу учителя Челентано без труда опознал пропавшего соседского Вадика, ездил к глиняному карьеру в двух километрах отсюда за глиной и к берегу за песком, то вот как сегодня его ставили на заготовку дров. Оказывается это многочисленное семейство было не лишено коммерческой жилки и заготавливаемые дрова распродавало соседям. Но торговали они не только дровами, но и рабской силой — сдавали в аренду рабов своим односельчанам. В планах было и изготовление кирпича. Для этого из привезенной глины и песка работники уже наделали кирпича и теперь попавший сюда первым рыбак Митрич выкладывал большую печь для обжига.

— Значит, нас как рабов используют? — задал, вроде как риторический вопрос Челентано, — А живете где? Ну в смысле, где спите?

— В кирпичном гараже. — кивнул Валерич на большой гараж стоявший рядом с кованными воротами, — Бензина у них нет на машинах разъезжать, остатки топлива для лодочного мотора используют. Машины они оттуда выгнали, буржуйку занесли, а пол соломой закидали, вот там и ночуем.

Саша еще раз глянул на гараж, ворота которого сейчас были завалены бревнами, чтобы их нельзя было открыть толкая изнутри.

— Сколько их, ну джигитов этих?

— Мужчин, человек семь, не меньше. А еще несколько подростков, они нас в основном днем охраняют. — вполголоса, чтобы не услышал сидевший и наблюдавший за их работой паренек державший в руках одноствольный обрез, ответил учитель, — Звереныши мелкие, если по их мнению плохо работаешь, так норовят палкой тебя ударить.

Причем, одет этот турчонок был в снятую с его плеч спортивную куртку, явно не по размеру и висевшую на нем словно на вешалке.

Как понял Саша, всего у этого многочисленного семейства рабовладельцев сейчас в наличие было шестеро рабов — его напарник Анатолий Валерьевич, пожилой Митрич у которого турки отняли моторку, соседский паренек Вадик, два брата из какой-то деревушки под Яром примерно тридцати пяти — сорока лет и собственно он сам. Братья сегодня занимались рубкой леса в ближайшей роще, а Вадика сдали в аренду на соседнюю улицу, но должны были вернуть вечером.

«Неплохо устроились зверьки! — скрипнул зубами парень, — Деньги, сука, из воздуха делают — рабы вкалывают, а они монетки получают!»

Пару раз, пока они пилили бревна на крыльцо к пареньку выходил мужчина постарше, то ли дядя, то ли его отец. Этот джигит был вооружен получше — за спиной висел карабин, а на поясе болталась шашка. Через какое-то время парня охранника сменил другой подросток. Часа через три работы им вынесли молока и дали по лепешке хлеба, выделив полчаса на отдых и прием пищи. Позволили сходить, в специально выкопанное для работников отхожее место. А когда на улице совсем стемнело, их вместе с другими невольниками заперли в гараже.

Там Саша познакомился и со всеми остальными пленниками. Но к долгой беседе утомленные тяжким трудом люди были не настроены, несколько скупых вопросов, кто и как сюда попал, несколько таких же ответов и все устроились на ночлег. Челентано вместо отобранной у него новенькой спортивной куртки выдали драный овечий тулуп, которым он накрылся растянувшись на соломе. Но сон не шел, в голову лезли мысли о возможном освобождении.

«Смогут ли парни освободить его и других рабов этой ночью или придется провести тут еще пару суток? Хорошо бы сегодня, сегодня тут народу меньше. — от учителя он узнал, что пятеро вооруженных всадников уехало на дальнее пастбище, чтобы утром перегнать вторую отару ближе к дому, — Значит, в доме сейчас помимо подростков, всего трое-четверо вооруженных мужчин? Я бы их перестрелял, или вон братьям пару стволов выдал чтобы поквитались, но парни из Асино на такое вряд ли пойдут.»

Хотя и сам Челентано чувствовал, что вряд ли смог бы убить этих